Обратная сторона города N. Дикая охота

Девушка внимательно смотрела на него, пока он корчил рожицы. На лице Антона было изображено негодование во всех красках, и, потянувшись за листком, он взвыл что есть мочи. По расписанию был завтрак. Её придётся кормить с ложечки.

«С ложечки, блядь», – повторил про себя Антон.

– Не поможешь? – спросила Дина, смотря на него. – Или как в прошлый раз сбежишь?

– Я не сбегал.

– Но и не остался.

– Ладно, – протянул он. – Твоя правда. Чем тебе помочь? Завтрак будет минут через десять.

Или ты это, того?

– Чего «того»?

Антон снова скорчил лицо и кивнул в сторону её ног, намекая на пелёнку.

– О боже. Нет, я не описалась, если тебя это так интересует. Мне нужно сесть. Я бы справилась сама, но, боюсь, упаду. Так ты поможешь?

Облегчённый вздох. Все его страхи позади. Хотя чего ему ещё бояться? Он видел её голой, когда отмывал кровь. Слушал её истерики. Но по какой-то причине боялся снять одеяло и поменять пелёнку, из-за той страшной картины.

Он боялся тех синяков и ссадин, которые «украшали» её бедра.

Всё утро они сидели молча. Она изучала его, а он искал применение своим рукам, который час заламывая их. Было странно находиться с Диной в одной комнате. Было страшно на неё посмотреть. Он видел её фотографию, но воочию она была совсем другой. Отличалась от той версии улыбчивой и солнечной девочки. Сейчас перед ним сидело лохматое нечто с рассечённой бровью и шрамами на губах, а тот, что на щеке, был самым уродливым из всех: кривая полоса, дёргающаяся из стороны в сторону при смене эмоций.

Но девушка редко меняла мимику. Чаще всего уголки её губ были опущены, а прямой взгляд глаз с тёмными кругами под ними не отрывался от Антона, будто она чего-то ожидала, практически не моргая.

– И чем вы с Саней занимаетесь? – не выдержав напряжения, спросил Антон.

– По всей видимости, тем, чем не будем заниматься с тобой.

– И чем ты его смогла заинтересовать?

– Тем, чем вряд ли заинтересуешь его ты.

– А тебя нормально не учили разговаривать с людьми? Или это в порядке вещей – хамить тому, кто тебе пытается помочь?

– Спасибо за помощь. А теперь можешь идти. Молча посидеть я могу и сама.

– Невыносимая!

Антон встал с кресла и ушёл, хлопнув дверью. Он не собирался терпеть к себе такого отношения. Плевать он хотел на неё и её выздоровление, сама виновата в том, что не умеет следить за языком.