Обратная сторона города N. Дикая охота

Дина никогда не восхваляла свои природные данные, но и смириться с тем, что у неё отняли последнее человеческое, то, за чем она скрывала гнилую душу, – не могла.

Руки потянули край широкой футболки наверх. От вида заживающих полос она отшатнулась. Сколько времени должно пройти, чтобы это всё зажило? И заживёт ли? Фиолетовые следы от его рук и ног застилали всё её тело, а на шее был ошейник такого же цвета. От такого вида становилось тошно; проглотив единственный всхлип, она сжала ладонь в кулак.

И из последних оставшихся в ней сил разбила зеркало, рассекая руку.

***

Шум из комнаты Антон услышал сразу. Звук разбитого стекла ни с чем невозможно перепутать. Он спешно покинул кухню.

– Да ну на хуй, – протянул Антон.

Случилось то, чего он боялся. Дина лежала посреди осколков в луже собственной крови, захлебываясь слезами и соплями, подавляя истерику. Она дрожала, как от холода. Антону понадобилось две минуты, чтобы прийти в чувство, подойти к ней и попытаться успокоить, но она не подпускала его к себе.

Смотрела волком и сжимала в ладони самый крупный осколок зеркала.

– Дина…

– Уйди! – крикнула она. – Не подходи ко мне! Не приближайся! Иначе я… иначе я…

Антон остановился. Когда Нина говорила, что «чёртовой самоубийце» не нужны больше лекарства, он радовался, как дурак, потому что учиться ставить уколы в его жизненные планы не входило. В его планы на совместную жизнь с парнями много чего не входило, например, подобный случай.

Он совершенно не умел успокаивать людей и, судя по реакции девушки, делал только хуже. Он не знал чего ожидать, что она набросится на него или что убьёт себя, и какой из этих вариантов наилучший – решить не мог.

Дина снова замерла в позе эмбриона, прижимая к себе осколок. Слышны были лишь всхлипы, такие горькие, и Антон подумал, что никогда не слышал такого плача. Наверное, похожие эмоции испытывают, когда понимают, что прошлого не воротишь. Тогда пришла ещё одна мысль: «Как Дина переживёт сегодняшний вечер?» Она была слишком слаба для подобных новостей.

Подойдя к ней на цыпочках, Антон приготовился к удару, но тот самый окровавленный осколок уже лежал рядом с ней. Он поднял маленькую, уставшую от собственной истерики Дину на руки. Посадил её на кровать и, схватив пачку ваты со стола, попытался остановить кровь.

«А если там стекло? – тут же подумал он. – Блядь, и чё делать?»

Решение пришло мгновенно.