Вопреки

Такси неспешно подъехало к многоэтажке, на парковке которой стоял мой черный спорткар. Хоть что-то приятное за утро… Хотя, куда я поеду? Я вообще не знаю города, кроме как где ближайшее кафе и универ – такой себе набор путешественника. Мы вышли из такси, выгрузив два моих чемодана и сумку Макса, направившись по дорожке ко входу.

Парадная дома была не такой узкой и крохотной, как в Энске: у лифта стояли два нефролепсиса, а у журнальной полки было развесистое алоэ. У стойки возле окна стояло несколько высоких барных стульев, а за ними небольшой лобби-бар.

За лифтом – выход во двор, где был просторный бассейн, окруженный высокими пальмами, прорастающими через мраморную бежевую плитку, лежаки и открытый коворкинг с цветными лавочками, на которых сидело несколько человек со стаканчиками кофе и ноутбуками. И если не знать, что это жилой комплекс, то казалось, что ты попал в уютный современный отель, совмещенный с рабочим зданием: атмосфера двора была свободно-деловой. Интересно, какой вид будет с двенадцатого этажа? Я уже совсем забыл с моего последнего визита, что тут есть… Но прежде чем всё вспомнить мне очень хотелось всё произошедшее за последние сутки забыть во сне, который мёртвым грузом опускался на мои веки последние несколько часов.

Когда я открыл глаза за дверью комнаты было тихо, а судя по часам, стоявшим на моем рабочем столе, дело близилось к ночи. Я сонно потянулся и, сев на кровати, посмотрел в окно. Город жил своей вечерней жизнью: горели вывески кафе, сверкали витрины магазинов, слышался уличный гам, где-то играли на гитаре, распевая местные песни, по дороге проносилось бессчетное количество машин, спешащих куда-то в центр, – в общем, все было как и дома, только вот совсем не по-домашнему.

Я сел на подоконник и уставился в окно: ковыряться в телефоне или ноутбуке мне мало хотелось, а завалиться спать по новой я был не готов. Что же до вида из окна – он был чудесным: мерцающие, как елочная гирлянда, улицы, возведенные по принципу трехлучия; парк с гигантским колесом обозрения, находящийся в квартале от моего окна, пестрил своими красками беззаботного веселья, а черное небо раскрашивали фонтаны из разноцветных звезд, которые будто срывались от скуки с неба и, опускаясь на землю, переливались на кронах деревьев.

Разноцветные вспышки освещали горизонт в сиреневые, лазурные и апельсиновые тона, то и дело привлекая внимание своими пируэтами, внезапно появлявшимися в небе.