Вопреки

Эта чернота заполняла мое сердце и те светлые части, что оставались после поражения, медленно, но верно сдавались в плен. Словно мое сердце больше не хотело давать мне надежду на спасение, потому что больше не хотело страдать.

Я даже перестал всех обвинять в случившемся и высмеивать все те надежды, которые я возлагал на светлое рупрехтское будущее. Кто вообще решил, что это самое будущее будет светлым и что оно вообще будет?! Кто взял на себя ответственность решать это? Я? Нет! Может, мне вообще это ваше будущее не нужно, может, меня завтра собьет машина, потому что я слишком доверяю светофорам! Кто от этого застрахован? Хотел бы я посмотреть в глаза тому Нострадамусу, который вдалбливает в головы, что все мы встанем на свой путь, и он будет удивительно прекрасным! Прекрасное, как и быстрая игра с неудачами, – это фикция, созданная романтиками, а вокруг жестокий мир, который не встречает тебя на розовом пони со сладкой ватой в руках.

Этот мир встречает тебя с прогнившими трубами в хрущевках и бездомным на другой стороне улице, безразлично взирающим на все вокруг. И разве это картинки светлого и волшебного? Очнись, Нострадамус! Вот она, жизнь, она здесь, а не в твоей голове!

Наверное, я бы и дальше продолжал погружаться в апатию, если бы не характер Макса, с которым он добивался абсолютно всего, чего хотел, абсолютно от каждого. Поэтому, когда Макс стал открывать дверь в мою комнату, я уже начинал понимать, что мне так просто не выкрутиться.

– Я только что разговаривал с твоим отцом.

Оказывается, ты здесь учишься?

– И что?

– Ты уже почти месяц как должен ходить в универ! – Я продолжал смотреть на него вопрошающим взглядом. – Собирайся, поедем туда! – Я замотал головой. – Ну это ты из отца можешь веревки вить, а я жду тебя через десять минут в кафе внизу. И кстати, разбери наконец чемоданы в прихожей, а то надоело спотыкаться, – заявил Макс, показав на часы, и вышел из комнаты, на что я передразнил его последние слова. Тоже мне, воспитатель нашелся! То ему сделай, это ему не нравится, а я вот не хочу и никуда не поеду!

Я продолжал лежать до тех пор, пока на мой телефон не пришло несколько сообщений подряд, если это Макс – я даже читать не буду.

Но это был папа – хоть что-то хорошее. Кстати, я до сих пор не ответил ему, хотя каждый раз Макс протягивал телефон во время их разговоров, поэтому, видимо, папа решил действовать более прямолинейно.

«Если не хочешь со мной разговаривать, то хотя бы прочитай.