Вопреки

Я уже было хотел позвонить папе, но подумал о том, что не стоит беспокоить его по таким пустякам, тем более, для него все, чтобы я ни сказал, прозвучало бы так, что через минуту перекрыли бы весь центр для моих поисков (и я не шучу!).

Я стал мельком рассматривать их отражения в витринах, и вид у них был более, чем странный: у одного была грязная одежда и местами порванная серая куртка, волосы скрывались под черным капюшоном толстовки, а взгляд был довольно угрожающим и жутким, а ещё достаточно целенаправленным, потому что он вообще не спускал с меня глаз.

Второй был хоть и низкого роста, но довольно крупным. У него были огромные ладони и квадратные черты лица: уши были прижаты к голове, кустистые широкие брови занимали половину лба, вдавленные поросячьи глаза, плоский нос и узкие поджатые губы, которые он часто кривил в недовольной гримасе, – он был похож на сломанного робота, которого никто не захотел бы купить в магазине. А ещё у него был довольно сиплый голос, как мне слышалось, что наводило жути.

Они плавно надвигались на меня, словно цунами на город, и будь у меня тогда чуть сильнее развит инстинкт самосохранения, то я бы точно завернул в сторону папиного офиса, а не упрямо бы шел домой. Но я же был слишком храбрым, поэтому потом пришлось расплачиваться за это.

Дойти до парадной мне не хватило нескольких шагов. В подворотне у парковки меня окликнули и в то же мгновение схватили за запястье, а другая грубая ладонь прислонила к моему носу ужасно вонючую мокрую тряпку, отчего я попытался вырваться, но через пару мгновений мои мычащие конвульсии сошли на нет, как и все происходящее вокруг.

Когда я пришел в себя, то, как вы помните, оказался в сером промозглом подвале с единственной лампочкой, торчащей откуда-то из стены, и с застегнутыми наручниками на щиколотках и запястьях. Поэтому я ненавижу, когда меня хватают за руки, и не ручаюсь за себя в этот момент.

– Дверьми ты будешь хлопать без меня! – Раскатился громом по моей комнате голос Макса, когда он с ноги открыл дверь.

– Отстань!

Макс схватил меня за волосы, наматывая прядь на кулак, и выволок в коридор, протащив несколько метров вперед. Я пытался вывернуться, но получалось только ещё больнее.

– Больно! Отпусти меня!

– Это ещё не больно, а теперь заткнись и слушай меня! Я тебе не мальчик на побегушках! – Оскалился Макс, схватив меня за руку и прижав к стене, когда я начал сопротивляться. – Не вырывайся! – Я впервые видел его таким остервенелым.