Дорога в тупик. Часть 2

– Ботинки тяжёлые, – посетовал Иван, проделав половину своего пути. Динна отвлеклась от своих мыслей и решила всё-таки включить фонарик. Посветив под ноги напарнику, она увидела огромные слипшиеся комки грязи вместо подошвы, которая поднималась над месивом и снова погружалась в него.

– Знаешь, что я хочу проверить? – спросил Иван, делая очередной шаг вперёд. По его одежде и лицу стекали струи воды.

– Пока нет.

– Ты в курсе, как работают тупиковые железнодорожные упоры? – следующий вопрос.

– Они останавливают поезд? – предположила Динна.

– Верно. Они как амортизаторы: деформируются за счёт того, что принимают на себя часть скорости состава. Вес упора должен хорошо сопротивляться силе удара. А ещё они должны быть прочно закреплены, – громко, чтобы перекрыть шум дождя, произнёс оперативник.

– Значит, раз этот свалился…

– Он мог не выдержать напора, если скорость очень большая, – Иван подобрался уже совсем близко к поваленной конструкции. – В самых тяжёлых случаях страдает состав и сам упор.

Если скорость поезда превышает предельно допустимое значение, он должен быть всмятку.

Динна внимательно следила, как Устинченко делает последние шаги и подбирается к лежащему упору, затем зажигает свет.

– А он целый.

– Да ладно?

Иван принялся осматривать упор по периметру, расчищая поверхность от грязи. Через минуту поднялся на ноги и заключил:

– Ни трещинки.

– Значит, не поезд его уронил?

– Нет. Любое другое твёрдое тело тоже нет, иначе была бы деформация. Здесь либо хороший напор ветра, либо воды.

В последнее как-то не верится, учитывая, сколько на нём грязи. Если бы ещё Даня тут был и мог послушать…

Точно, Даня! Динна сняла одну перчатку, смахнула капли со лба и нажала кнопку на своей рации через открытый карман куртки.

– Даниил, приём.

Почти сразу прозвучало:

– Приём.

– Скажи, на рельсах много грязи?

– Хм… Ты имеешь в виду на самих?

– Да. По которым ехал поезд.

– Почти не видно.

– Рельсы просматриваются в обе стороны?

Небольшая пауза.

– Да, если посветить. А у вас?

– Очень грязные, – сказала Динна, глядя на Ивана, который оторвался от изучения тупикового упора и внимательно слушал разговор. – Довольно большой слой, рельсы не просматриваются.

– Значит, эта грязь где-то начинается. Полагаю, после эстакады с вашей стороны; с моей всё было чисто.

– Идём проверять, – доложила девушка и сказала Ивану:

– Пойдём искать начало этого дерьма.

– Погоди, я сделаю снимки.