Дорога в тупик. Часть 2

Но сейчас, с учётом странного звука поезда и обнаруженными следами преступления, ни в коем случае нельзя светиться. А чем дольше они здесь стоят, тем больше рискуют повстречать кого-либо из нежелательных персонажей.

Володя еле сдержался, чтобы не обозвать девушку трусихой; вместо этого он тяжело выдохнул и отвернулся, уставившись на тропинку, уходящую вглубь.

– Ты только посмотри, – прошептала учительница. – Так же темно, как и… там.

– Так, прекрати. Подумай о том, что нам нужно вернуться в школу.

– Я больше не могу, Володя, – Валерия чуть не плакала, – пожалуйста, прошу тебя.

Я тоже очень хочу вернуться, но так я не могу!

Тропинка перед поваром убегала в чёрную дыру – именно в такой темноте всего час назад оказались мёртвые тела, когда они открыли дверь во вторую лабораторию.

Лера уже давно тряслась от страха; во второй раз такое испытание она не переживёт. А он, дурак, хотел её обозвать и заставить шагнуть в кромешную тьму.

Сейчас свет невероятно важен: если Валерия не будет видеть дорогу, то она просто не доберётся до пансиона в таком состоянии.

– Ладно, свети вперёд, – сжалился повар. – Как хочешь идти – спереди или сзади?

Володя дал ей руку, она спустилась пониже и передала ему включённый фонарик.

– Сзади, – сказала она и схватила мужчину за рукав. Владимир, освещая себе путь, шагнул в лес.

***

– Итак, что мы имеем, – начал рассуждать Иван, когда они с Динной свернули к правому краю железнодорожного пути, чтобы безопасно обойти отрезанный конец провода.

 – Проехал поезд; перед этим по проводам явно пустили ток и провели какие-то работы на станции, а затем пустили состав. Кстати! Мы могли бы узнать у жителей деревни…

– Нет, не можем, – оборвала его Динна, сразу угадав, о чём он думает. – Деревня расположена ещё дальше от станции, чем школа. Жители вряд ли могли что-то видеть – к железной дороге никто не ходит.

– Уверена?

– Да, Корнелия говорила об этом. К заброшенной станции забегают разве что младшеклассники во время прогулок, больше никто.

– Так, ладно. В любом случае, провод почему-то отрезали. Мы не знаем, сделали это после того, как проехал поезд или во время; но всё это очень странно. Самый главный вопрос: где есть этот самый поезд? Неужели его превратили в грязь?

– Корнелия сказала, что он шёл довольно быстро, судя по звукам. Тогда он мог бы сойти с рельс…

– И протаранить тупиковый упор, – перебил Устинченко. – Но упор абсолютно целый! Нет, это не вариант.