Повесть о граффах

Мирамис Шаас была не только взбалмошным граффом, но и талантливым флористом. «Это когда с цветами работают», – вставил лишний комментарий Август: Ирвелин знала, кто такие флористы.

Вся семья Миры – мать и свора племянников – жила в Прифьювурге, промышленном городе на севере Граффеории. В столицу Мира переехала три года назад, в канун Нового года, и с тех пор в ее жизни появились цветы.

– Вместо нормальной квартиры у меня мастерская, там у меня вечный бардак. Приходится довольствоваться малым, раскошелиться на лавку на Скользком бульваре я пока не могу.

Но это пока. – Она горделиво приподняла подбородок. – Сегодня, например, я всю ночь проработала в восточном саду, меня приняли в команду флористов по облагораживанию садов ко Дню Ола. Но большую часть времени работаю я одна. С этого года, правда, у меня появились две помощницы, близняшки. Они иногда выручают меня на крупных заказах, и обе безответно влюблены в Августа.

– Поэтому я редкий гость в твоей мастерской, – через стол подмигнул ей Август.

– Ты редкий гость в моей мастерской, потому что постоянно где-то летаешь.

На миг задумавшись, левитант отмахнулся:

– Твоя правда.

– По ипостаси я штурвал, – продолжала Мира. – Всегда мечтала быть иллюзионистом, но Белый аурум решил не в пользу моих желаний.

– Мира, имей в виду, – отозвался Филипп, – по результатам соцопроса наиболее удовлетворены своей жизнью именно штурвалы. И успешных штурвалов куда больше, чем иллюзионистов.

Мира только пожала плечами.

– Скажи это моей маме.

Она постоянно твердит, что дар штурвала – для ленивых, – сказала она. И, лежа на подушках, взмахом руки придвинула к себе сахарницу, а при следующем взмахе закинула один кубик себе в чашку.

– Твоя мама, разумеется, совсем не права, – наблюдая за ее действиями, вставил Август.

Ирвелин и не заметила, как с головой ушла в истории этих незнакомцев. Август раздражал уже меньше, а Мира, на удивление, представилась персоной довольно деятельной и творческой, однако нравилась ли она ей, Ирвелин пока не понимала.

Филипп, как самый немногословный из троих новых знакомых, наблюдал за Мирой и Августом, как отец наблюдает за проказами своих детей – с участием и легкой иронией. Он с достоинством пил чай и лишь иногда вставлял свой краткий слог.

– Ирвелин, теперь ты. Скажи, почему вы решили уехать из Граффеории? – поинтересовался Август.

И тогда Ирвелин осознала, что уже давно никому и ничего о себе не рассказывала. Да и не знала она, что именно рассказывать.