Повесть о граффах

К привычкам телепатов можно отнестись с пониманием: чтение мыслей других людей, согласитесь, – занятие достаточно утомительное. Поэтому-то за телепатами и закрепилась репутация главных затворников Граффеории.

Инициировать в заведении кукловода – граффа, способного дарить неживому признаки живого, – легче всего. Редкий кукловод не считает своим долгом прихватить на завтрак хотя бы одного из своих многочисленных животных. Бывало даже, кукловод брал в сопровождение сразу всех, как это делала почтенная дама в белой широкополой шляпке, чью фигуру Ирвелин встречала весь сентябрь в кофейне «Вилья-Марципана».

В двери кофейни почтенная пожилая дама заходила не одна, а в сопровождении полдюжины гладкошерстных кошек; в это утро две кошки ютились на костлявых плечах хозяйки, остальные же вяло семенили вокруг ее ног. Тетушка Люсия, владелица кофейни, всегда провожала процессию самым строжайшим из своих взглядов, но при этом в обслуживании почтенной даме не отказывала – постоянный гость, пусть и такой эксцентричный, был для нее на вес золота.

Во время своих наблюдений Ирвелин иногда приходилось быть свидетелем чужих разговоров. С соседних столиков доносились обрывки фраз, признания, семейные перипетии и даже целые истории – будто вся жизнь Граффеории концентрировалась здесь, на шатких стульях, в окружении сытости и горячего чая. Один из таких ненароком подслушанных разговоров случился и этим утром, а объектом подслушивания была та самая почтенная дама в белой шляпке, укутанная шелком и кошками.

Звали почтенную даму госпожа Корнелия.

Вместе с Корнелией в кофейню вошла вторая дама, не менее пожилая и не менее важная. Всей дружной мяукающей компанией они присели за соседний от Ирвелин столик у черного рояля. Дамы сделали заказ (вареный лосось, много вареного лосося) и принялись за обсуждение свежайших сплетен.

– Будь они неладны, эти эфемеры!

– О ком ты говоришь, Корнелия?

– О своей невестке, разумеется, – с брюзжанием возмутилась дама. – Видишь ли, Патришия, вчера мы гостили в доме моего сына.

Вечер провели великолепно: кошки насытились деревенским воздухом, а я таки размяла свои немолодые кости. Но утром!

– Что же произошло? – ахнула Патришия с признаками раболепия, в то время как несколько кошек прыгнули на рояль и принялись вальяжно вышагивать по пыльной крышке, оставляя за собой следы лап.

– Невестка моя, крайне неразумное порой создание, – эфемер. И сегодня ей, видите ли, нужно было вскочить с постели ровно в пять.