Повесть о граффах

 – А такая нелюдимая она только в последнее время, всему виной заведение напротив – видишь, с треуголкой на вывеске? Это таверна, «Семерым по якорю» называется. Бывала там?

– Нет, – ответила Ирвелин, глядя на черную треуголку, довольно криво изображенную.

– Это хорошо, рекомендую тебе упомянуть об этом на завтрашнем прослушивании.

Ирвелин в изумлении обернулась.

– Сейчас поясню. – Август отхлебнул из чашки и, довольный возможностью рассказать чью-то историю, откинулся на спинку стула. – «Вилья-Марципана» существует уже шестьдесят лет.

Кофейню открыла матушка Тетушки Люсии, испанка по национальности. В молодости, на своей родине, она познакомилась со своим будущим мужем и отцом Тетушки Люсии, а тот был граффом, и когда они поженились, то переехали жить сюда, в Граффеорию. Отец, как я знаю, работал в Банковском переулке обычным клерком, а вот молодой жене захотелось чего-то большего. Спустя несколько лет на последние сбережения она открыла кофейню «Вилья-Марципана», и не на улице Сытых голубей, знаменитой своими ресторанами, а на тихом перекрестке улиц Доблести и Левитантов. Вся тогдашняя публика пророчила чужестранке убытки. Никто не верил ни в нее, ни в ее дело – как ты наверняка знаешь, в то время граффы недолюбливали понаехавших сюда иностранцев. Однако спустя месяцы работы маленькая кофейня обрела у общественности большое признание. Моя бабушка рассказывала, что Фера Флициа, матушка Тетушки Люсии, была невероятно доброй и регулярно устраивала в своей кофейне бесплатные обеды для бездомных. Здесь проводили собрания местные клубы, граффы устраивали музыкальные вечера с танцами и иллюзорными шоу, даже телепаты порой сюда заглядывали – а это, скажу я тебе, показатель. К слову, многие считают, что эпоха душевного принятия иностранцев возымела свое начало именно с кофейни иностранки Феры Флициа.

– Когда дочке Феры исполнилось шестнадцать, та стала помогать матери, чем обратила кофейню в семейный бизнес. Молодая Люсия Флициа с самого отрочества была в курсе всех здешних дел, вела счетную книгу и ежедневно работала за этой стойкой, – он махнул назад, туда, где повзрослевшая Люсия сосредоточенно протирала витрину с выпечкой.

 – Когда родители умерли, кофейня по наследству перешла к их единственной дочери. Долгие годы кофейня продолжала собирать огромное количество посетителей, пару раз сюда заглядывала сама королева, – это бабушка мне рассказывала, но не советую полагаться на ее слово абсолютно.