Повесть о граффах

Емельяна Баулин выгнали из королевства вовсе не из-за его преступления. Первопричиной выступил страх граффов перед человеком, способным совершить невозможное.

– И хорошо, что впервые слышишь, – сказал Харш. – Власти Граффеории тогда все силы кинули на то, чтобы ограничить круг лиц, знающих эту историю. К тому же воры даже не успели вынести Белый аурум из дворца. Зря баламутить народ не было причин.

Новость буквально вскружила пытливому Чвату голову. Его любопытство разгорелось с новой силой, словно в почти остывшую печь подкинули дров.

– Получается, дочь того самого вора живет в том же доме, где три недели назад нашли похищенный Белый аурум?

– Да, – подтвердил Харш.

– И та самая дочь общалась с госпожой Мирамис Шаас?

– Да.

Чват задумчиво обратил свой рассеянный взгляд вперед, на столпотворение граффов в экспозиционной части зала.

– Посмею предположить, господин Харш, что именно она, Ирвелин Баулин, украла Белый аурум по наставлению своего отца, а потом спрятала камень у своей подруги.

Соблаговолив повернуться к своему помощнику, сыщик сказал:

– Я думал точно так же, Чват. Но тогда зачем ее подруга сдала похищенный камень полиции?

– Ирвелин Баулин не раскрыла своего замысла Мирамис Шаас, – с готовностью дал ответ юноша. – И та, обнаружив Белый аурум у себя, обратилась к нам.

Харш пренебрежительно вскинул бровями.

– Не самая крепкая теория, но допустим. Видишь вон тот стеклянный куб?

– Вижу, – ответил юноша.

– Знаешь, каким образом можно открыть этот куб?

Щеки Чвата снова покрылись румянцем.

Как же стыдно, когда на вопрос начальника приходится отвечать невежеством.

– Не знаю, детектив.

Ид Харш с прищуром оглядел Чвата с ног до головы.

– Сколько ты уже работаешь у меня, Чват?

– Вчера был ровно месяц.

– Хм. – Харш скрестил руки на груди. – Ладно. Тогда запоминай, раз желаешь участвовать в расследовании. Существует только один способ открыть куб и вытащить из него Белый аурум.

Низкорослый графф, стоявший у куба, взмахнул рукой, и стеклянная дверца начала медленно закрываться.

Чват, взволновавшись, не мог решить, что ему следовало сейчас делать – наблюдать за граффом у куба или записывать назидания начальника. Тем временем Харш продолжал:

– Способ этот придумали еще во времена Великого Ола. Открыть стеклянный куб можно только с помощью ключа, которого нет.

Чват, сделавший выбор в пользу конспекта, в смущении остановил карандаш.