Московская история. Пьеса в четырёх актах

Московская история. Пьеса в четырёх актах

Даша Левкович

Он и она. Заснеженная Москва. Обычная история короткого знакомства с неожиданным финалом сплетается из черно-белых фраз и взглядов в салоне автомобиля.

Даша Левкович

Московская история. Пьеса в четырёх актах

Прощальное письмо главной героини главному герою

(вместо предисловия)

Серёженька!

Я сейчас в одном из самых моих любимых мест в мире и в мой самый любимый час.  Небольшой каменный мыс, врезавшийся в почти не спокойное море, на стыке Тель-Авива и Яффо, маленькое уличное кафе, в котором нечего есть и пить, деревянные лавки и барные стулья, приставленные к каменному парапету, за который иногда залетают морские брызги.

На таком вот стуле я и сижу, забросив ноги на парапет, а в руках у меня тетрадка с ивритом, который я притворяюсь, что хочу выучить. Закаты в Тель-Авиве – это что-то ритуальное, они здесь и правда очень красивые. Это так важно, иметь возможность каждый день пойти проводить солнце. Оно валится вниз, смеётся и будто твердит, насколько незначительно все то, что с нами здесь происходит.

В Тель-Авиве много собак, в Яффо – много котов. А сюда, между, они не добираются.  Ниже к пляжу носятся, ползают и смеются дети. Здесь вообще много детей и много смеха. Здесь люди просто любят друг друга или просто не любят друг друга. И ничего по середине, ничего непонятного, ничего туманного. Здесь хочется жить просто, знаешь? Не смывать морскую соль, рожать детей, заводить собак, бегать, украшать свой дом, рвать чужие мандарины, запекать рыбу.

Тебе бы здесь не понравилось, но ты бы влюбился сию же минуту.

Именно отсюда я хочу написать тебе письмо, честное, без черновиков, с ошибками и зачеркиваниями, возможно несвязное, возможно инфантильное, возможно несвоевременное, но точно моё и точно для тебя. Скажу сразу, не ищи в нем цели и большого смысла. Как и мои книги, существующие и ещё не написанные, это письмо будет под лозунгом «такие дела». Никаких великих идей, решений, открытий или новостей.

Я счастлива, что мы с тобой встретились в Москве 23 января. В этот день случились митинги и наша с тобой встреча. Я посчитала некрасивым уходить с обеда, побыв на нем всего час, и из вежливости предложила тебе пойти со мной принимать грузчиков с тем самым шкафом. И ты согласился. И вошёл, и все решил, что я не могла решить год. Эта очень, казалось бы, бытовая и прозаичная история навязчиво твердила мне, не очень в Бога верующей, что Бог мне тебя послал.