Дорога в тупик. Часть 1

 – Один из нас мне обещал на прошлом уроке, что хорошо подготовится, – с этими словами историчка взглянула на Корнелию. – Пойдём проверим?

Терять нечего. Все опасения уже оправдались во время выступления Кати, а сейчас Корнелия просто смирилась с плохой оценкой. Единственная неприятность заключалась в том, что за двойку, которую она сейчас получит, дядя Филипп придумает ей какое-нибудь нелепое наказание.

Корнелия встала рядом с преподавательским столом и выжидающе поглядела на историчку.

– Скажи, пожалуйста, в чём заключается отличие в послевоенном развитии Советского союза и стран Западной Европы?

Она глубоко вздохнула.

Вопрос попался не самый приятный, но и не плохой тоже: хоть что-то Корнелия знала.

– В Европе начались процессы демократизации…

– Не начались, а продолжились, – поправила учительница.

– Да, продолжились. Я оговорилась. Так вот, у них увеличились уже имеющиеся демократические свободы, а у нас политический режим ужесточился. Вырос культ личности Сталина – мы ведь победили в войне, и все начали считать, что это всё благодаря тогдашнему строю.

– Верно. Как этот период назывался? Когда культ личности Сталина возрос.

– Тоталитаризм?

– Нет, тоталитаризм – это режим. Но окончание правильное.

Девушка задумалась.

– Культ личности Сталина, – подсказала историчка, делая акцент на фамилии.

– Сталинизм?

– Ну конечно. Апогей сталинизма. Надеюсь, его настоящую фамилию ты помнишь?

– Джугашвили.

– Верно. А почему ещё ужесточился политрежим?

Корнелия помнила только две причины: победу в войне и разрушенную экономику.

Если тема вопроса не сменится, придётся выслушивать очередной поток нотаций от дяди Филиппа.

– Война нанесла большой ущерб экономике, – медленно начала девушка, – и нужно было её восстановить. Чем раньше, тем лучше. А для того, чтобы её можно было быстро восстановить, нужно сохранить жёсткую централизацию власти.

Ну вот и всё. Больше по этому вопросу в голове ничего не было.

На следующий вопрос по этой теме Корнелия не ответит.

Валерия Владимировна посмотрела на неё и вздохнула. Встала со своего места.

– Что ж, правильно.

Она прошла мимо Корнелии, аккуратно положив руку ей на плечо в знак одобрения, подошла к доске и написала на ней: «1941 год».

– Уже в июле, через несколько дней после начала войны, развернулось партизанское движение. Что ты об этом знаешь?

Корнелия чуть не подпрыгнула от радости.