Царство сумеречных роз

Я была в прострации и некотором отупении, так что не сразу сообразила об отсутствии ключей. Они вместе с телефоном и карточками остались в сумочке.

Я до победного трезвонила в дверь, пока её не открыл заспанный Иван. Мужчина сонно уставился на меня, не понимая, что требуется, и я отпихнула его с пути, заходя на кухню за ножом. При правильном умении комнату можно открыть и так.

Чем и занялась, пока дядька что-то бурчал позади. К нему присоединилась Клава, измазанная в сметане и крайне недовольная происходящим.

Почувствовав силу, женщина заговорила:

– Что? Не понравилось обхождение? То-то ты вся какая-то покоцанная! А какая машина, какие цветы, какой мужчина! Любишь кататься, люби и…

Я резко развернулась и выставила против неё нож. Клава тотчас заткнулась и отшатнулась, испуганно глядя на меня.

– Молчи! – хрипло гаркнула на неё, а потом вернулась к своем делу, благо замок, наконец-то, поддался, и я шмыгнула внутрь.

Не закрывая дверь, наспех покидала вещи в спортивную сумку, и положила самое ценное, что у меня было.

Медальон с портретами родителей. Его в детстве сделал Птолемей, чтобы я всегда помнила о своей утрате. Но мне важнее знать, что у меня были родители. И могла быть нормальная семья, если бы не вампиры.

Я даже не заметила, что застыла, глядя при ярком свете на их лица. На первоначальной фотографии папа, обнимая, смотрел на маму, а она грустно глядела в объектив старого фотоаппарата.

Лирика закончилась. Как и сборы. Как есть, я вышла из комнаты, и в тот же миг меня атаковали «любимые» соседи.

Оба набросились с двух сторон, и Клава кричала:

– Держи дрянь! Получи! На!

Пьяный дух разбудил в них лихую удаль и азарт, а я была слишком уставшей, чтобы противостоять сразу обоим. Ваня как-то извернулся, беря меня в тиски, а потом приложил о стену, и я упала, погребённая под их ударами.

– Клава, стой! – муж отпихнул жену, когда из моего рта вырвалась кровавая слюна. – До смерти забьёшь же! За каким лешим нам это надо?!

– А что? Она первая напала! Ты посмотри на моё лицо! – зло выпалила та, потирая руку – он жёстко толкнул её в сторону, и она приложилась ею о выступ коридорной стенки.

 – Пусть платит!

А потом её ручонки потянулись к моей сумке, пока Ваня держал меня у пола, чтобы не могла её остановить.

– Глянь – и взять-то нечего! – разочарованно протянула Клава, вывалив стопку вещей на пол. – О! А это может пригодиться. Дорогой, наверное, – добавила она, добравшись до серебряного медальона.