Царство сумеречных роз

Простое желание позаботиться о ребёнке, чьих родителей не уберегли, – неубедительно. Но на расспросы патрон всегда отмалчивался, говоря: «Я делаю это в память о Валериане. Он первым взял тебя под опеку, я продолжаю заботиться о тебе из-за него».

Сейчас, глядя в глаза отца, я окончательно убеждаюсь в правдивости слов Яна. Ложь. Всё ложь! От начала до конца моя история шита белыми нитками.

Глава 7. Подрезанный стебелёк

– Ты знал, – протянула я, прикусывая нижнюю губу и опуская руки.

Птолемей поставил пистолет на предохранитель и положил на стол.

Грузно поднявшись, прихрамывая, он подошёл к бару, плеснул в стакан коньяка и шумно выпил, крякнув от удовольствия.

– Конечно, знал. Мы целенаправленно шли за твоими родителями по указке Шестиугольника и Конгрегации. Порочный союз. «Любовь вопреки всему», – Птолемей плеснул ещё коньяка и, вернувшись в кресло, поставил стакан себе на колено. Жёсткий взгляд и никаких компромиссов. Кажется, ему даже нравится говорить правду. – Твой отец, Кирилл, из соррентийского клана.

Мать, Аделина, рядовая сотрудница его лаборатории. Когда она забеременела, на секретном совещании вышло постановление о ликвидации опасной пары. Для операции была выбрана дубрава Валериана.

– Где они? Вы убили их?

Я не понимала, что должна говорить или спрашивать. Даже кричать не хотелось, так как его слова пока не доходили до моего сознания. А вот понимание, что он никогда не был моим защитником, наоборот слишком сильно разгоралось в сердце, отчего неистово захотелось вцепиться ему в горло, настолько жажда и желание узнать всё сплелись воедино, выворачивая эмоции наружу.

Во время трансформации у меня путались чувства. Я слышала глазами, видела через запахи, а через уши различала оттенки. Настоящая мешанина, в которой так легко утонуть.

Сейчас со мной происходит нечто подобное, так как я откуда-то знаю, что именно чувствует Птолемей. Знаю, что он мне не рад. Знаю, что он никогда меня не любил и не уважал, считая обузой, которую никак не удавалось сбросить с плеч.

И точно знаю, что он не случайно отправил меня к Яну.

– Дампиры – проклятие для обоих видов. Бабы людского рода дохнут во время родов, а рождённые дети не выживают. Вампирши и вовсе неспособны зачать от человека. Ваш случай стал уникальным, Кирилл действительно любил Аделину, так что он самостоятельно провёл роды путем кесарева сечения на седьмом месяце беременности. Ты пила материнское молоко, когда пришли мы.