Равновесие крови

Теперь в королевскую ложу вернулись ближайшие соратники, включая благодушного Врана с женой Пиеттой, а также кэрру Винелию Барбскую, которой король явно благоволил, дозволив организовать прием дочери подводного правителя.

Над трибунами засверкали сотни маленьких зеркал, направленных в сторону дворца и усиленных магией, чтобы невесты почувствовали поддержку близких. Никлос задрал голову и увидел на краю площадки фиолетовое пятно, бывшее Астерией Брунцкой. Она ожидала только его приказа. Он вскинул руку, и над трибуной вспыхнуло ярко-белое пламя:

– Да начнется Равновесие невест! – Голос короля мощным рыком зазвучал на всех площадках королевства, знаменуя начало самого главного весеннего праздника.

Аристократы захлопали и затопали ногами, их голоса зазвучали по-звериному, а на лицах расцвели довольные улыбки. И тогда Никлос поднял руку и щелкнул пальцами, погружая трибуны в напряженную тишину. А герольд, стоявший в специальной боковой нише над сценой, хорошо поставленным голосом объявил:

– Кэрра Кирнан Грацбурская!

И в тот же момент сверкающей вспышкой в небесах раскрылся дракон.

– Цвет крыльев – синий! – дополнил герольд, и на трибунах раздался ответный рев.

Дева-дракон удивительно красиво заложила вокруг башни вираж, взмыла в самую высь и камнем рухнула вниз, входя в крутое пике.

Амфитеатр, который заполнили зрители, находился на некотором удалении от здания, но так, что все трибуны, включая центральную ложу, смотрели на сцену, за которой начинался малый парковый ансамбль.

Самая высокая площадка располагалась в центре дворца, и получалось, что драконицы отправлялись в полет по левую сторону от амфитеатра, кружили прямо над сценой и заходили на посадку с правой стороны. Кирнан поступила круто – не дав себе времени на снижение скорости, она отправилась в пике четко напротив зрителей, изрядно усложнив себе задачу, но повысив зрелищность своего полета. И справилась с блеском!

Она изящно сложила крылья, вовремя выгнув хвост, чтобы снизить скорость, и довольно ловко приземлилась на широкую сцену, освобожденную от всех театральных конструкций.

Когтями вспоров каменный пол, драконица опустилась на все четыре лапы, выгнула спину и издала пронзительный победоносный рев. Но без пламени. Огнем она не была одарена, отчего фыркнула, постепенно сворачиваясь как змея и становясь маленькой худенькой девушкой, с трудом устоявшей на ногах.

Ее комбинезон совсем не пострадал, а лицо осталось чистым и красивым.