Черный человек

В глазах травяная зелень, глубже и темнее, чем была прежде, под ними – фиолетовые синяки, как будто он вновь переписывает диплом на последнем курсе. Руки перед собой сжаты в кулаки, а взгляд… такой жадный, ненасытный… чужой.

Это уже не мой брат. И от этого на душе стало так тоскливо. Я знаю Максима до каждой чёрточки, до каждой клеточки и до каждого шрама, спрятанного под отглаженной рубашкой и аккуратными штанами. Знаю о нём всё, как и он обо мне. Но теперь передо мной как будто бы сидит совсем чужой человек.

Сидит и смотрит, пристально и тяжело. И я тушуюсь перед этим взглядом, падая ниже и ниже, забывая всё, о чём хотела спросить, оставив лишь главное:

– Макси, пойдём домой…

Но разве он может ответить так, как того желаю?

– Здесь мой дом, – он сжимает руки в замок, совсем как отец и чуть наклоняет голову вперёд. – Я почувствовал тебя на днях. Ты искала меня. Значит теперь ты видишь мёртвых?

– Да, – отвечаю чувствуя, как внутри всё холодеет. – Ты потащил меня за собой.

– Я не тащил. Ты сама пошла, – он говорит уверенно, но я знаю – лжёт. – Как и сейчас. Марго, нам нужно о многом поговорить…

– Нет, не нужно, – отрицательно качаю головой. – Знаешь, когда искала тебя, ещё на что-то надеялась. Думала, что дневник – это просто набор слов, бессмысленный поток мыслей, не имеющий ничего общего с реальностью, ведь я тебя помнила совсем другим. Но теперь всё изменилось. Я нашла тебя. И сразу потеряла, – глубокий вдох, жду его реакции, ведь это, скорее всего, наш последний разговор.

– Ошибаешься. Я не изменился. Мой учитель открыл то, что уже было во мне. Чувство справедливости, – жёстко ответил Максим.

Зелень глаз потемнела, налилась холодной бирюзой. Брат поднялся из-за стола и обогнул его, прислонившись к краю, словно зная – подойдёт ближе – и я сбегу.

– Это есть и в тебе. Наш дед невольно посадил семена этого чувства в наши сердца. Не понимаешь? Вижу, что нет. Скажи, Марг, мы ведь не просто ушли из дома, мы отказались от всего, что обещала нам семья.

Почему? Может потому, что это было неправильно – так жить? Я всегда знал, что рано или поздно, но ты откроешься. Как в детстве, помнишь?

– Не понимаю о чём ты говоришь, – осторожничаю, смотрю прищурившись, всматриваясь в его потемневшее лицо.

– Я говорю о том, что из нас двоих, ты была первой. Именно ты увидела бабку, не я. Помнишь? Ты закричала на похоронах, увидев её. Все решили, что ты просто перенервничала.