Нисхождение короля

– А потом поселимся в месте, похожем на Сатуральские долины, заведем детишек и будем писать мемуары о наших путешествиях. Ты откроешь маленькую лечебницу, а я – школу, наши дети вырастут и разъедутся кто куда, а мы состаримся вместе, и вся наша жизнь будет простой и безмятежной, – дополнил он, вытаскивая из-под одеяла мои пальцы и один за другим прижимая к теплым губам. У меня тотчас зачесался нос, но муж не отпустил моей руки, а сам наклонился вперед, целуя прямо в кончик.

– Ты же понимаешь, что так не получится.

Нельзя все время оставаться в человеческом обличии, а стоит хоть раз превратиться, как о тебе тут же все узнают. Да и как это – бросить всех? Семью, друзей, Ника? – со вздохом продолжил он. – Наша жизнь – здесь.

Я криво улыбнулась. Момент миновал, и я почти полностью выползла наружу, подкладывая под поясницу подушку и прислоняясь к спинке кровати. Арт последовал за мной, вновь перехватывая мою руку и прижимая ее к груди.

– Ты знаешь, после визита к эльфам мне все время кажется, что это единственный выход.

Такое странное предчувствие, что я, при всей своей пушистости, именно та, из-за которой все пойдет прахом. Как начало войны с подводниками…

– Это было частью заговора… – устало перебил муж, скривившись от набившей оскомину темы.

– Да знаю! – я раздраженно отстранилась от него, выбираясь из кровати. – Но Арт, ты не понимаешь, что это такое – быть белым драконом. Единственным белым драконом! Сколько книг ты прочитал у эльфов? Сколько узнал от Ника? Я всем нужна, и всем – по разным причинам, – обхватив себя за плечи, я принялась лихорадочно бродить по комнате.

 – А я пока вот нисколечко не сильна, чтобы отстоять себя, если за мной кто-то придет.

– Сэл, да о чем ты говоришь? Кто должен прийти за тобой? – настороженно спросил Артан, тоже выбираясь из постели. Он подошел ко мне и притянул к себе, успокаивая, гладя по волосам. – Никто не заберет тебя. Никто не посмеет.

Одно имя вертелось на языке. Как проклятый комарик, донимавший прошлой ночью.

Только скажи, прихлопни его – а под пальцем окажется кровь. И станет ясно – лучше бы молчала. И я молчу. Сильнее прижалась к мужу, скручивая ткань его ночной рубашки. Биение сердца любимого успокаивало, но мысли вновь обращались к тому же.

* * *

Вопрос о том, что будет с Рупером, возник сразу, как пошла волна арестов. Из разговоров между Артом и Никлосом было ясно, что маршал – самая неоднозначная фигура заговора.