Два Обещания

Миллионы раз прокручивая этот момент в памяти уже после ее смерти, Николас задавался вопросом – неужели она могла знать или каким-то образом предчувствовала, что жить ей оставалось лишь несколько часов? Почему сказала “не могла” вместо “не могу”? В то утро Лейн повторяла, что не хочет никуда уходить. Многое бы изменилось, если бы они провели тот день дома, наплевав на все казавшиеся важными дела? “Если бы” – вот самые ужасные слова из всех существующих. Они звучат упреком, притворяются, что способны что-то изменить, подсовывая картинки несбыточных реальностей.

Николас помнил, как Лейн провожала его на пороге, а пес Флайк крутился у ног. “Сержант Флайк торопит меня на работу”, – только смеялся Николас. Вороной депос поцеловал Лейн и сел за руль. Когда отъезжал, то еще раз посмотрел на нее, такую красивую, провожающую его взглядом, в ярко-оранжевом платье. Живую… Он помнил, как потом это платье оказалось у него в руках, испачканное пятнами крови.

Когда раздался звонок, Николас патрулировал северо-восточный район.

Названия улиц, песни, играющие по радио, проносящиеся мимо машины, “6:14” вечера, застывшее на часах, даже цвет вечереющего за окном неба – все эти детали четкими образами врезались в его память. Позвонили не Николасу – напарнику. Лицо Рассела побледнело. Когда соловый депос заговорил, его голос изменился, словно принадлежал незнакомцу. Только спустя несколько дней Николас вспомнил, что в тот момент, сообщая ему о смерти Лейн, напарник плакал. Слезы крупными каплями катились по щекам Рассела, мешая ему говорить.

Убийцей был депос по имени Тад. В преступном мире он был известен под кличкой Обрубок. В детстве Тад заигрался в саду и угодил под газонокосилку, лишившись хвоста. Разумеется, такая утрата никак не мешала ему вести полноценную жизнь. Тад пошел по кривой дорожке. От отца Обрубок унаследовал сеть борделей, у полиции были сведения, что он поставлял девушек легкого поведения на вечеринки Тобиаса Элиранда.

До того как познакомиться с Лейн, Николас вышел на след Обрубка – давняя история, похороненная в одной из полицейских папок.

Николас с Расселом накрыли притон Тада Обрубка. Завязалась перестрелка, в которой пали жертвами несколько проституток и брат Тада, тоже принимавший участие в семейном бизнесе. Сам Обрубок не мог похвастаться телосложением и ростом, но это сыграло ему на руку, позволив под шумок прошмыгнуть в окно. Рассел остался приглядывать за задержанными, в то время как Николас бросился в погоню.