Вперед, за Фениксом! Станем сильнее

Он хочет, чтобы Олав отдал им всю душу! Всё хорошее и плохое! – воскликнула Гили. – Захария! Ты знал?!

– Гили, твоей нежной Лошадиной головушке не обязательно об этом беспокоиться, – сказал он насмешливо.

– Да я тебе сейчас копытом заряжу, и твоя головушка станет нежной, как мятая картошка! – грозно топнула ногой она.

А я застыла, глядя на Феникса. Кажется, он колебался между тем, чтобы сказать «Это не то, что ты думаешь» и «Всё так и есть». И я так надеялась.

Нет. Нельзя надеяться. Я знаю. Потому что он ведь скажет: «Это правда.

Но лучше жить без эмоций, чем в агонии».

Зря. Как же зря я пришла сюда.

– Феникс. – Мой слабый голос прервал дружескую перепалку Захарии и Гили. – Ты ведь раньше спасал наследников – не губил их. Почему?..

Он потупился, нахмурился. Опустил взгляд в пол, что-то серьёзно обдумывая. Когда он вновь посмотрел на меня, меня обожгло холодом его ледяных глаз.

– Сейчас Олав нужен нам с нимфами. Они – его будущее. Будущее его страны. Если северяне и нимфы будут враждовать, Ледяной Север исчезнет.

Даже если он сейчас выиграет время и сослужит службу Создательнице, потом ему попросту нечем будет править.

Я ошеломлённо застыла. Быть не может!

– Феникс. Ты чего, боишься? Они же дети Создательницы! Почему ты не можешь просто поговорить с Ней и попросить не трогать Ледяной Север?

– Мира! – вдруг вспылил он. Вокруг него заплясали языки пламени. – Не смей о Ней так говорить! Она тебе не подружка, чтобы вызывать Её и просить, когда хочется!

– Так, Феникс, не перегибай.

Всё намного проще, – разъяснил Захария. – Мы всё должны решать самостоятельно, без помощи божественных сил. Было бы всё так просто, Создательница бы сама всё решила. А так проклятье Олава – наш залог мира. Это единственное, что не позволяет нимфам всё здесь уничтожить. Мы лишь выбираем меньшее из зол.

Захария положил руку на плечо Феникса, когда тот, казалось, растворился в мыслях после собственных слов. А мне оставалось только вновь поразиться.

Предать меня – ладно. Но теперь Феникс предавал себя.

Я обязана узнать, почему он так поступает. Кажется, теперь не я одна завишу от тайны Феникса.

– Принести в жертву Олава или принести в жертву его народ… Не верю, что это последнее, что у нас осталось, – злобно сощурившись, произнесла я, ощущая, как когти с болью впиваются в кожу. – Знаете что? Если приходится выбирать между одним злом и другим, я предпочитаю не выбирать вообще.