Голубые пуговицы

Чего, мол, опять припёрлась? А чаем тебя не напоить? Вона, давеча даже колбаски зажала, жадюга!

А я просто боюсь ей руку протягивать, а с пола она принципиально не жрёт. Ну, короче, сижу, ноги поджала. Вдруг смотрю – какаха. Натуральная такая какаха, коричневая колбаска лежит. Ааа, думаю, голубушка, ты сама-то не без греха! И с видом махровой ябедницы обвиняюще протягиваю перст в направлении какули. Вона, говорю тоном записной стукачки, ишь чего? И собаченции говорю – фу, засранка какая! Не могла потерпеть? Я думала, она меня ударит, такой у неё был взгляд! А подруга засмеялась и подняла с полу… резинку для волос.

Первый раз мне было так стыдно перед собакой! Она милостиво разрешила мне обнять её, выслушала мои извинения и прощающе лизнула в щёку. Хорошая собака!

***

Вышла утром на балкон. Напротив, через дорогу – продуктовый магазинчик «Витязь». Сменили вывеску, подновили. Смотрю – внизу ещё буквы добавились. Кругленькие такие. Жёлтенькие. Щурилась, щурилась, читала, читала – «ням», «иди», «или», «лили», «мим».

Ну, не вяжутся эти слова дурацкие с витязем, никак! Хрень полная, товарищи, выходит.

«Витязь, иди», так, что ли? Типа, вперёд, за колбасой, бесстрашный воин! «Витязь, или…» Витязь или аптека, что ли? Гречка или валерьянка? Аптека там же ещё. «Витязь-мим» – жесть вообще. Раскрашенная печальная кукла с копьём и щитом. Кудрявая и бородатая.

В конце концов, с глубоким сожалением констатировала, что зрение изрядно упало. Даже расстроилась. Но, неугомонная натура, пошла, взяла фотоаппарат, сфоткала, приблизила.

Знаете, что это было? Ленточка. Типа с двух концов завитушки. Ни буковки лишней! Успокоилась.

***

Купила форель. Рыбину целую замороженную. Естественно, захотела опробовать новый шикарный нож. Красивый! С цветочками и бабочками, бело-розовый – в общий кухонный колорит. Надо сказать, в семнадцать лет я, как и все студенты, подрабатывала. Посудомойкой. И там меня научили и стряпать, и правильно резать, и всяким хорошим секретам.

Правда, один урок всё же впрок не пошёл. «Не чисти, и не режь на себя!»

Естественно, что этим ножом я звезданула себе по пальцу, по самому сгибу. И рассекла так, что кровища, как со свинки потекла. Тут стук в дверь, соседушко.

– Ваш кот?

Надо сказать, что у вторых соседей кот по окраске – один в один с моим Томасом. Сидит и орёт под дверью.

Нет, говорю, не мой. Совершенно точно вам говорю. Соседовы глаза опускаются на мои руки, вымазанные кровью, и нож.