Чернокнижник

– Это как-то связано с Вулканием…да? – крикнул рядом, сидящий со мной.

– По преданию…

– Опять предание, – усмехнулся Далод.

– Давайте скажем коротко, не начиная старую Легенду, в мальчике томится душа Вулкания. В которого так верит Темная Сторона,.

На этот раз высказался Лай, подорвавшись со своего места.

– Спасибо – сказал Ангвел, – давайте не будет рождать ссору здесь. Будем говорить коротко. Мальчика необходимо забрать и чем скорее, тем лучше. Как сказал Легма, об этом знаем не только мы.

– И что нам с ним делать.

Окажись он у нас, тут же разгромят чернокнижники, – прохрипел толстый житель Проссигмана, которого, несмотря на то, что мы шли вместе я не видел и даже не знал его.

– Его нужно перенести в Высший Свет Небесного Замка, – воинственно ответил Язар.

– Проферию? – прорычал толстяк.

– И кто туда пойдет интересно? – перебирая в руках лазарет, талисман из лунного камня, хмыкнул Далод.

– Для этого мы собрались? Искать добровольцев среди жителей Лунарии, – улыбнулся Ангвел.

– Светлой стороны, – уточнил Легма, моргая все чаще.

В ответ на это Ангвел кивнул ему.

– Но здесь не все, – кричал толстяк, бешено озираясь по сторонам.

– Куреты то понятно, свои дела сделали, от Фуддии не дождешься помощи, они живут за горами к ним никто не подступиться, ведь они сами как камни. Только разве что от изгнанного.

Возмутился еще один житель Проссигмана Шрак, указывая на Далода, но тот оставался спокойным перебирая лазарет, даже не подняв ни на кого глаза, при том, что многие уставились на него.

– А жители Флоренции куда ж делись, – продолжал рычать толстяк, все также шаря по всем глазами.

– Хаха, кто? Боровики что ли? – на это Далод отреагировал, – И много они колен сразят на поле боя, – расхохотался он.

Я внимательно продолжал слушать этот балаган, изредка посматривая на Анну, я замечал, как она улыбалась при выкрике Далода.

Далод житель Фуддии, средний сын правителя Далара. Жители Фуддии сплошь состояли из камня, и кожа была не пробиваема и груба.

Но Далод оказался обычным ребенком с обычными способностями другого жителя, другой страны, но только не Фуддии. Далар не признал его как сына и избавился от него, как только он стал юношей. Где и с кем вырос Далод никто не ведал. Его многие называли безбожником, так как он ни во что не верил, и во всем видел лишь повод посмеяться или поглумиться. В обычной обстановке его долго не терпели. Любого из жителей, он доводил за считанные минуты.