Чернокнижник

Многие рассказывают историю о Богини Орветры и Бога-Единорога Дэлфия по-разному, но суть лишь в том, что она пришла к нам с неба и Дэлфий скрывал ее ото всех, дабы не пробудить раздор среди Батьев-Богов-Единорогов, но Вулканий прознал это и восстал, кто считает, что сам Вулканий был влюблен в ту самую Богиню, кто-то утверждает, то всё это сказки и не было этой Богини вовсе. Но той силой, что обладал Дэлфий Бог-Единорог, спасая Лунарию, не было ни у одного из Братьев-Единорогов, эта сила пришла не из недр Лунарии.

Поэтому я больше склонялся этой истории, но все это становится все больше похожа на сказку, нежели на Легенду. Утекает время и растворяются слова и воспоминания.

Путники шли молча. Впереди, направляя всех, был Лай и Анна. Далод плелся позади. От Людов я услышал, что он, скорее всего, отстанет и сбежит от нас. Я часто огладывался, высматривая его. Он мне был неприятен, но с его везением мне не хотелось бы потерять этого воина. Не раз встретившись с ним взглядом, Далод видимо решил, что мне интересен с ним разговор.

Поэтому он быстро меня догнал.

– Кто-то славит Эропфию, но как по мне, нет ее вовсе, – начал насмехаться Далод, – Куреты просто бездомны и прячутся в лесах или кустах.

После недолгой паузы он продолжил:

– А может, и нет их вовсе! – Далод захрапел.

– Я то многих видывал. Всякую тварь Лунарии. Великим домом когда-то была она, а как только все смертными стали, поджали хвосты. Корысти много стало, жадность, трусость, не было ведь всего этого раньше. Слышал, что и убивать друг друга стали.

Вот тебе и коренные жители.

Далод стал плеваться. Я не смотрел в его сторону и не видел, что он делал, когда отставал немного от меня, но характерный запах изо рта спустя некоторое время, дал понять мне, что он пил.

Его ноги стали заплетаться, он всячески спотыкался и нагибался. Весь разговор с ним я молчал. Далод это замечал и видимо злился всякий раз.

– А ты чего такой тихий, первый раз на Войне, смотри, погодя подумаю, что не умеешь говорить, – усмехнулся он.

– Я привык быть один, и воевать, и жить.

– Так отвыкай, – косые глаза Далода не могли уловить мои.

Спустя короткий промежуток времени и он был окончательно пьян. Графин болтался в его руках и Далод периодически врезался в мое плечо.

– Будешь, – зашипел он, почти невнятно, протягивая мне графин.

Я лишь покачал головой. Далод, потянул меня за плечи, мы остановились.

– Я ведь видел тебя, – прошептал он мне. – Не дичай, а то убью, причину знаешь.