Чернокнижник

А я честно встрял в разговор, а не в тихую прокрутил его в голове, и обсудил с другим, при этом осуждая каждое сказанное слово. Я ведь честный, никогда не обману.

Далод на мгновение затих, и я подумал, что он стоя уснул.

– Общайтесь, общайтесь, не буду мешать, – волнистая походка Далода скрылась за кустами.

– Далод, он…– во время паузы я искал подходящие слова, чтобы не сильно его обидеть, так как Анне он явно нравился, – странный.

– Он жертва своей судьбы, – пожала плечами Анна.

– Ты знаешь многое о нем?

Анна покачала головой:

– Только то, что знаешь ты, не более.

Но не все из этого является правдой. Каким бы себя Далод не показал, это всего лишь преграда удержать себя самого. Он может делать и говорить многое, то, что не нравиться другим. Ему на это не то, что наплевать, ему от этого легче. Тогда никто не станет в него верить, надеется, Далод ни за что не допустит, чтобы его считали хорошим, и за него отдавали жизни или ему доверили чью-то.

– Почему? – я был достаточно удивлен, – разве он не справиться с ответственностью.

– Он сильнее многих из нас, и справится со всем, он не хочет быть привязан к кому-то и еще более, не хочет привязывать к себе других.

– Ему сложно должно быть, – в чем-то я стал понимать Далода.

– Ему просто сложно любить, однажды его предали, и он этого больше не допустит, не допустит вновь причинить себе душевную боль.

Анна поджала губы.

– Думаю, он поэтому так много пьет. Ему нелегко, но он привык.

Ко всему можно привыкнуть.

Разговор был закончен. Анна улыбнулась. Она осмотрела меня прежде чем вернуться к Лаю. Я очень хотел с ней подружиться и поговорить подольше, возможно, наконец, мне выпал этот шанс. Я недолго поругал себя, вспоминая, что говорил ей и как говорил, потом присоединился ко всем. Меня, наконец, отпустил страх и растерянность.

В этот вечер многие были спокойны, никто не кричал, а лишь спокойно узнавали друг о друге. В середине ночи вспышка любопытства путешествия прошла и многие выдохлись и потеряли интерес.

Все улеглись спать, я лишь продолжал греться возле костра и предвкушать помощи Анны.

Далод вернулся глубокой ночью, и после этого на меня повалилась усталость, я лег спать. Но неоднократно улавливал храп Далода в кустах, когда просыпался.

«Да никуда он не денется», – мысленно успокаивал я себя.

«Это же Далод!»

«Однажды его предали», «Ему нелегко», засыпая, я слышал голос Анны.

Глава 6.