Минута до полуночи

 – Мы жили в нескольких милях отсюда, но здесь, в округе Самтер. Я познакомилась с вашей матерью в церкви. У меня не было своих детей, поэтому я часто приходила посидеть с вами и вашей сестрой.

Глаза Пайн широко раскрылись.

– Со мной и Мерси?

– Да, дорогая. И я хорошо знаю имя Этли. У меня была тетя с таким именем. Мы называли вас Ли. Но я не знала ни одного человека по имени Мерси.

– Меня называли «Ли» до тех пор, пока я не отправилась в колледж.

Лицо Ридли сморщилось.

– Вы были удивительной парой, – сказала она.

 – Никогда не разлучались. И никто не мог отличить вас друг от друга.

Блюм посмотрела на Пайн.

– Однояйцевые близнецы, – сказала Блюм. – Я не знала. Ты никогда не говорила. – В ее голосе прозвучала легкая обида.

– Я… никогда не могла спокойно об этом говорить. – Пайн помолчала, и выражение ее лица смягчилось. – У моей сестры вот здесь была крапинка, – продолжала она, прикоснувшись к щеке рядом с носом. – А у меня нет. Мерси говорила, что Бог ее поцеловал, потому что она появилась на свет первой, и поцелуй превратился в крапинку.

– Звучит чудесно, – сказала Блюм.

Пайн повернулась к Ридли.

– Значит, вы помните моих родителей? – спросила она.

Улыбка Ридли погасла.

– Я знала и очень любила вашу маму, Ли. – Она тут же поправилась. – Я хотела сказать, Этли.

– Ли меня вполне устроит, миссис Ридли.

– Конечно, я была старше. Но мы с вашей матерью дружили. Джулии приходилось много работать, чтобы сводить концы с концами, она выполняла самые разные поручения и посещала встречи, поэтому ей требовалась приходящая няня.

А вашего отца я знала не слишком хорошо. Но он, конечно, любил своих маленьких девочек.

– Но как моя мама попадала в разные места? – спросила Пайн. – Ведь, насколько я помню, у нее не было машины.

– Я позволяла ей брать мой старый пикап «Додж», – ответила Ридли. – На нем я обычно приезжала. Она не могла платить много, и я редко просила деньги. У моего мужа была хорошо оплачиваемая работа. Мы ни в чем особо не нуждались.

 – Она замолчала, и ее лицо сморщилось еще сильнее, как цветок, превращающийся обратно в бутон. – Моя «плата» состояла в общении с вами.

– Как жаль, что я не жила рядом, – вмешалась Блюм. – У меня шестеро детей, и все, конечно, когда-то были младше двенадцати. Большую часть времени я себя чувствовала так, будто попала под грузовой поезд.

– А вы помните, что тогда произошло? – спросила Пайн, не сводившая глаз с Ридли.

Пожилая женщина медленно кивнула головой.