Рождественский экспресс

Том еще не встретил ни одного друга-попутчика, но неужели трудно их завести? Агнес Джо уже практически у него в руках.

– Вагон-люкс, в девять утра, – сказал Стив. – Остановка «Ла Хунта».

– На испанском это означает «соединение», – добавила Джули. – Подходящее место для свадьбы.

– Мне любопытно: почему вы выбрали для свадьбы поезд?

Девушка рассмеялась:

– Наверное, это прозвучит глупо. После возвращения со Второй мировой мой дедушка встретился с моей бабушкой в Нью-Йорке. Они обручились до начала войны, но отложили свадьбу, потому что дедуля вызвался добровольцем.

– Странно, что они не захотели пожениться до того, как он ушел на войну, – заметил Том.

Джули покачала головой:

– Нет, именно поэтому они и не поженились. Дед не хотел оставить ее вдовой. Сказал, что, если выживет, это будет знак, что Бог благословил их на брак.

– Очень по-рыцарски с его стороны.

– Он, конечно, вернулся, а ждавшая четыре года бабушка отправилась встречать его в Нью-Йорк, намереваясь там и сыграть свадьбу, однако с войны возвращалось столько солдат с такими же планами, что очереди пришлось бы ждать неделями.

– И, полагаю, все сложилось хорошо?

– Пятьдесят пять лет совместной жизни. Два года назад они скончались с разницей в неделю.

– Что ж, желаю и вам того же, – сказал Том.

– Ты вправду думаешь, что совершенно незнакомые люди придут к нам на свадьбу? – спросила девушка.

Лэнгдон был всего лишь мужчиной и расценивал свадьбу с мужской точки зрения. Но все же он понимал, что невеста придает церемонии огромное значение. Жениху гораздо проще: все, что он должен сделать, – это явиться в более-менее трезвом виде, сказать «я согласен», поцеловать невесту на виду у хихикающих в толпе гостей старушек и не отключаться до тех пор, пока – после первой брачной ночи – все официальные церемонии не будут завершены, а подаренные деньги пересчитаны.

– Не беспокойтесь, – сказал Том. – В поездах есть что-то особенное, располагающее к откровенности. Кроме того, волей-неволей гости у вас все равно будут.

Он снова пожелал им всего хорошего и направился в кафетерий вагона-люкса в поисках Тайрона, однако его мысли снова вернулись к Элеоноре. После того как она бросила его в Тель-Авиве, он был расстроен, рассержен, озадачен и в итоге совершенно неспособен поступать рационально.