Образы и мифы Цветаевой. Издание второе, исправленное

Гермес изготовил семиструнную лиру из панциря черепахи и пел под собственный аккомпанемент. Цветаева уподобляет мироздание поэтическому горлу; у небосвода тоже есть свое нёбо, и небосвод (Бог) поет. Зрительно небо нёба превращается в свод черепахи – остов лиры. Согласно мифу, Фивы строились под музыку: Зет носил и складывал камни, а Амфион строил из них город игрой на лире, подаренной ему Гермесом. В тетради – двустишие, говорящее об устройстве небесного «града»: «Как слагались Фивы / Так слагалось небо!»[79 - РГАЛИ, ф.

1190, оп. 3, ед. хр. 17, л. 74]. Небесные Фивы в поэме названы нерукотворными:

????По загибам,

Погрознее горных,

Звука – как по глыбам

Фив нерукотворных!

Семеро против Фив – одно из важнейших событий, предшествовавших Троянской войне, отсюда переход к цифре семь в поэме[80 - Лишена аргументации попытка Войтеховича отношение МЦ к семантике числа семь в «Поэме Воздуха» вывести из лекций Р. Штейнера. ЦА, с. 300. Поиск антропософского подтекста в текстах Цветаевой – дело бесперспективное.

]. В мифе о Фивах неоднократно упоминается цифра семь: семеро полководцев, семь отрядов, семь фиванских ворот. Вероятно, Цветаевой было известно, что главным источником для афинских драматургов, рассказавших о семерых против Фив, была эпическая поэма «Фиваида», датированная 7 в. до н. э. Образ семиструннойлиры становится в поэме символом Лирики и мироустройства. Мир держится на священной цифре «семь», которая, как «число творенья»[81 - РГАЛИ, ф. 1190, оп. 3, ед. хр. 17, л. 82.], число струн лиры, дней недели, лежит в основе всего на небе и на земле:

Семь – пласты и зыби!

Семь – heilige Sieben![82 - Священное семь (нем.).]

Семь в основе лиры,

Семь в основе мира.

Раз основа лиры —

Семь, основа мира —

Лирика.

В рабочих материалах к поэме Цветаева сопоставляет строение лиры и Библии:

Семь в основе Книги

……………….

Раз основа мира

Семь –

/

 – лира

Библия…

…….

Что Библия в слове

То лира в звуке[83 - РГАЛИ, ф. 1190, оп. 3, ед. хр. 17, л. 79—80.]

Душа на том свете летит «чистым слухом», поэтому поэт отказывается от упоминания Библии: «Книга» – буквы, зрительное. Полет в новый воздух похож на блаженное состояние перед засыпанием («Преднота сна»). Движение по воздухам смерти – «Разве что потеря / Тела через Лету»[84 - РГАЛИ, ф. 1190, оп. 3, ед. хр. 17, л. 48.]. В черновике Цветаева пишет о реке забвения.