Здесь и сейчас

Мы не можем лишить человека того, чем он является, мы не можем лишить его наблюдающего сознания.

Основной страх

Страх смерти – наиважнейший страх человека. Все остальные либо проистекают из него, либо являются менее важными. Прежде всего, этот страх – страх неизвестного. Неизвестное всегда пугает. Что будет, когда моё сердце остановится, кто знает?

Можно дать тысячу и один ответ на этот вопрос. Можно поразитировать на этом страхе, как это делают все существующие религии.

Однако, осознанному человеку совершенно понятно, что этот вопрос лежит в плоскости несуществующего будущего.

Вот уж здесь-то все страхи и опасения чувствуют себя весьма вольготно, причиняя блуждающему в иллюзиях сознанию множество страданий.

Переживает ли человек смерть? В будущем – нет, поскольку и будущего нет. В этой идее будущего кроется лишь страх неизвестного.

Но если человек умирает здесь и сейчас. Прямо сейчас его сердце остановилось, секунду назад. Человек наблюдает, что происходит. Страшно ли ему?

Скажи человеку, что у него рак лёгких и жить ему осталось не более месяца, весь месяц он будет пребывать в страхе неизвестного, в страхе перед смертью.

Но вот он умирает прямо сейчас, смирившись и принимая то, что имеет, и он выглядит куда спокойней.

Нет ничего страшного в том, с чем имеешь дело. Иметь дело можно только с существующим. А в существующем никогда нет ничего страшного. Иметь дело можно только здесь и сейчас. Размышляя о смерти в далёком или близком будущем, вы не имеете ни с чем дело, а только самоистязаете себя, находясь в иллюзии будущего.

Страшно ли человеку на войне? На призывном пункте, несомненно, он пребывает в размышлениях относительного того, что будет, и как будет. Но вот он в окопе. Там впереди идут в наступление. В руках у него оружие, на прицеле враги. Он делает выстрел, второй, третий. Страшно ли ему? Да ему просто не до этих пустых размышлений. Он скорее испытывает эйфорию, потому что его кровь насыщена адреналином. Это никак не тот страх, что всегда появляется перед неизвестным.

А вот возьмём человека, который боится насекомых, и вдруг, перед ним, на расстоянии не более фута огромное насекомое. Предположим, что каким-нибудь образом нам удалось бы мгновенно обездвижить его, лишить жизни. Насекомое застыло бы неподвижно. Человек, не чувствуя никакой потенциальной угрозы, принялся бы изучать его, или просто выбросил бы в урну, если бы подобные изыскания не представляли для него никакого интереса.