Абсолютная власть

Президент посмотрел на них, и первоначальный ужас наконец отступил под действием спиртного.

– Она мертва?

Язык у него слегка заплетался; глаза вращались в глазницах, подобно незакрепленным камешкам.

– Так точно, сэр, – четко ответил Коллин.

Президенту требуется отвечать на любой вопрос, неважно, пьян он или нет.

Бёртон отступил в сторону. Еще раз бросив взгляд на женщину, он повернулся к президенту. Это их работа, его работа. Охранять треклятого президента. Что бы ни произошло, эта жизнь не должна оборваться – по крайней мере, не так.

Его не зарежет, словно свинью, какая-то пьяная шлюха.

Президент скривил губы в некоем подобии улыбки, хотя ни Коллин, ни Бёртон не восприняли ее как таковую, и попытался встать.

– Где моя одежда?

– Здесь, сэр.

Встрепенувшись, Бёртон нагнулся, подбирая с полу одежду. Она – как и всё в этой комнате – была обильно запятнана… женщиной.

– Так, поднимите меня, черт возьми, и приведите в порядок. Я должен где-то произнести перед кем-то речь, правильно?

Президент издал пьяный смешок.

Бёртон посмотрел на Коллина, Коллин посмотрел на Бёртона. Затем оба посмотрели на президента, а тот у них на глазах рухнул на кровать и отключился.

* * *

Когда прогремели выстрелы, глава президентской администрации Глория Рассел находилась в туалете на первом этаже, так далеко от той комнаты, как только смогла уйти.

Рассел уже не раз сопровождала президента в подобных похождениях, но вместо того чтобы привыкнуть к ним, она каждый раз проникалась все большим отвращением.

Подумать только, ее босс, самый могущественный человек на земле, трахается со всякими падкими на знаменитостей шлюхами! Это выходило за рамки понимания Рассел, однако она почти научилась не обращать на это внимания. Почти.

Натянув колготки, Рассел схватила сумочку, распахнула дверь, пронеслась по коридору и, несмотря на высокие каблуки, взбежала по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки.

Когда она достигла двери в спальню, ее остановил агент Бёртон.

– Мэм, вам лучше этого не видеть. Зрелище не из приятных.

Рассел отстранила его, но, сделав один шаг, застыла в дверях. Первой ее мыслью было бежать отсюда, вниз по лестнице, сесть в лимузин и убраться отсюда, из этого штата, из этой жалкой страны. Ей не было жалко Кристи Салливан, которой хотелось, чтобы ее трахнул президент и которая упорно шла к этой цели последние два года.