На празднике жизни. Серия «Ангелы Эво». Книга вторая

Объезжая стихийный лагерь, нарушитель порядка углубляется в самую гущу прибрежного кустарника и, словно рычащий танк, теснит кусты и березки, что видно по их трясущимся макушкам. Это своеобразное обособление от всех хоть и произвело впечатление, но не очень взволновало поселенцев: каждый занят своими насущными делами.

Косолапый вездеход тем временем, пробившись сквозь заросли, выскакивает на небольшую полянку и замирает, оставив долгое эхо в окрестных сопках.

– И чего ты тут встал?! – ругается, вылезая из машины, как из скафандра, дама средних лет и внушительной комплекции.

Глазки ее злобно сверкают, но успевают мгновенно сканировать всю прилегающую к поляне территорию. – От сюда нас видно!

– Аллочка! Ну, куда же дальше-то? Кругом деревья. Машина же не велосипед, чтобы между стволами юлить, – оправдывается, поднявшийся из коробочки, несуразно скроенный из костей и мышц, водитель.

– Не остри, и не умничай! А то съезжу невзначай! – показывает кулак Аллочка. – Голова твоя не мыслит, ни в прямом, ни в переносном смысле.

– И зачем нам забираться в эту глушь, Аллочка? Чего нам от людей сторониться? Ведь и так ни кому нет до нас дела. Каждый сам за себя, свою славу ищет!

– В том то и дело, что ищет, себе удачи желает, а ты вечно нищий, и душа чуть живая! Да не стой, как старпёр, разжигай поскорее костёр. Я же со вчерашнего дня без горячего.

– Какая ты быстрая! Надо сначала дров нарубить.

– Так иди и руби дубы и буки! Острый топор тебе в руки!

Все свои жизненные неудачи Аллочка, как ласково ее называет супруг, относит на нерадивость и бестолковость Толика, так взаимно она величает своего муженька.

Ее трясет и колотит, когда кругом богатеют люди, а она остается, по ее словам, прозябать в нужде. И чем больше, обделенная счастьем, женщина думает и мечтает о богатстве, тем сильнее ее охватывает отчаянье и тоска, и часто хочется выть от своей безысходности. Ее злость переросла в умение выражаться стихами, когда простые слова не могут выразить накал ее негодования.

Работают они с мужем в одной жилконторе. Толик слесарем-сантехником, а она – кладовщицей, и не видят в своей работе никакой перспективы продвижения по службе. Ее удручает инфантильность супруга, его нежелание что-либо предпринимать для блага семьи. Ответственность принятия решений ложится на слабые женские плечи и, на свой страх и риск, приходится вести семейную лодку через бурный океан жизни, хотя капитаном считает себя Толик, как имевший дело с морской службой.