Натуральные обязательства в российском гражданском праве. Монография

Таким образом, понятия «натуральное обязательство» и «неисковое обязательство» не равнозначны, кредитор по натуральному обязательству лишен не просто права на иск (в узком смысле), а права на судебную защиту в целом.

Это означает и то, что кредитору будет отказано не только в иске об исполнении натурального обязательства, но и в любом ином требовании, направленном на восстановление его имущественной сферы. В частности, он не правомочен потребовать от должника возмещения понесенных расходов при возложении исполнения обязательства на третьих лиц (ст.

397 ГК РФ), взыскания убытков за неисполнение обязанности в натуре (ст. 15, 396 ГК РФ).

Отождествлять натуральные обязательства и обязательства, не подлежащие судебной защите, было бы неправильно. Представляется, что такое определение существенно обедняет рассматриваемую правовую категорию и умаляет ее юридическое значение. Понятие натурального обязательства гораздо шире.

Государственное принуждение при осуществлении нарушенного права производится не столько судом, которой лишь подтверждает наличие субъективного права на защиту (если речь не идет о преобразовательном иске), сколько службой судебных приставов, которая к органам судебной власти не относится.

Это приводит исследователей к выводу о том, что право из натурального обязательства, не будучи снабженным судебной защитой, не может быть осуществлено принудительно ни на стадии судебного разбирательства, ни на стадии исполнения судебного акта, рассматривающихся в качестве этапов процесса реализации права на судебную защиту

.

Однако видится, что исполнительное производство не может быть названо стадией гражданского (арбитражного) процесса

. Если говорить о реализации права на судебную защиту, когда службой судебных приставов осуществляется принудительное исполнение судебного решения, еще уместно, то в случае если исполнительное производство возбуждено при отсутствии стадии судебного рассмотрения спора на основании актов других юрисдикционных органов (нотариусов, судебных приставов-исполнителей и пр.

), имеет место совершенно иная ситуация. При этом процедура принудительного исполнения актов судебных и несудебных органов не имеет каких-либо отличительных особенностей, в связи с чем объективные предпосылки для разграничения исполнительного производства как процесса, связанного с реализацией права на судебную защиту, и исполнительного производства, направленного на осуществление иных субъективных прав, отсутствуют.