Платон: агатофилософия. Монография

В юности, как описывает Гераклид, философ был весьма стыдлив и сдержан, имел слабый голос. «Анонимные пролегомены к платоновской философии» сообщают также о том, что он не употреблял животной пищи, а питался исключительно растительной. Но личность его производила сильное впечатление – древние авторы испытывали к нему «чувство высокого уважения и любви» и говорили о «спокойном величии… возвышенном характере, сочетавшемся с величайшей простотой и любезностью»

.

Сочинители комедий тоже рано заметили эту личность.

Анаксандрид в «Тесее» написал:

– Оливы ел по образцу Платонову.

Алексид в «Анкилионе»:

Пустое! За Платоном вслед побегай-ка —

Познаешь суть и в чесноке и в щелоке.

Амфий в «Дексидемиде»:

Ах, Платон, Платон,

Ведь только ты и знаешь, что угрюмиться

И брови гнуть, улитки наподобие.

Кратин в «Лжеподкидыше»:

– Ты – человек, а значит, есть душа в тебе.

Платон свидетель, я того не ведаю,

А лишь предполагаю

.

Несмотря на все акценты понимания, важнейшим событием в жизни Платона оказалась все-таки его встреча с Сократом. Как пишет Гегель, к Сократу юношу в возрасте двадцати лет привел отец. По версии В. Ф. Асмуса, это сделал, скорее всего, не отец, а Критий, брат отца матери философа, талантливейший человек и один из тридцати афинских тиранов. Диоген Лаэртский и Олимпиодор описывают все по-своему: двадцатилетний Платон готовился к выступлению с трагедией на состязаниях, но вдруг услышал перед Дионисовым театром беседу Сократа.

Он «сжег свои стихи с такими словами:

Бог огня, поспеши: ты надобен нынче Платону!»

И с тех пор его «жизненной задачей» (В. С. Соловьев) стала философия, а сам он – верным учеником Сократа. И оказался, в качестве стремящегося к калокагатии (греч. разумному прекрасно-доброму), героем своей жизненной драмы, «принципом» своей же философии. Эта версия представляется особенно интересной, поскольку после встречи с Сократом у Платона появилось негативное отношение к поэтам (даже Гомеру!) – как губителям разумного начала в людях и государстве.

И философскую истину он поставил выше живого человека. Основной его философской интуицией и истиной стала разумная (скорее мудрая) идея блага (греч. ???? ??? ??????), и поэтому вся его философия, как уже было сказано, заслуживает названия агатофилософии.