Преступление геноцида. Монография

Генеральная Ассамблея Организации Объединенных Наций приняла на 1-й сессии резолюцию, заявив следующее: «Геноцид означает отказ в признании права на существование целых человеческих групп подобно тому, как человекоубийство означает отказ в признании права на жизнь отдельных человеческих существ; такой отказ в признании права на существование оскорбляет человеческую совесть, влечет большие потери для человечества, которое лишается культурных и прочих ценностей, представляемых этими человеческими группами, и противоречит нравственному закону, духу и целям Объединенных Наций»

.

Данная резолюция, следует признать, отличалась от проекта резолюции, предложенной рядом государств (Кубой, Панамой и Индией). Указанный проект преследовал цели объявления геноцида преступлением, которое может быть совершено не только в военное время, но и в мирное время, а также, что особенно важно, распространения в отношении геноцида универсальной юрисдикции. Принятая же резолюция эти вопросы не освещала.

На этой же сессии Генеральная Ассамблея предложила Экономическому и социальному совету ООН «заняться необходимым изучением вопроса для составления проекта конвенции по вопросу о преступлениях геноцида, подлежащего представлению на следующей очередной сессии Генеральной Ассамблеи».

5 апреля 1948 г. вновь созданный Комитет по разработке международной конвенции по борьбе с геноцидом начал рассмотрение проекта конвенции, подготовленного генеральным секретарем ООН. Данный проект не был поддержан делегацией СССР по нескольким причинам.

Во-первых, объектом геноцида, помимо расовых и национальных групп, проект называл «политические группы»

. Советская делегация, с одной стороны, справедливо исходила из того, что включение последней противоречит природе термина «геноцид». С другой же стороны, в СССР понимали, что имевшие место репрессии против «классовых врагов пролетариата» вполне можно было считать геноцидом «политических групп».

Во-вторых, проект предлагал создание международного трибунала по делам о геноциде, который, по мнению советской делегации, стал бы «надгосударственным» органом.

«В современной международной обстановке, – писал А. Н. Трайнин, – когда реакционные империалистические силы пытаются подавить суверенную волю и самостоятельную политику народов, подобный международный трибунал мог бы быть использован как орудие реакции»

(особенно резкой была реакция на ст.