Охрана власти в уголовном праве России (de lege lata и de lege ferenda)

: Российское уголовное право. Особенная часть / под ред. М. П. Журавлева, С. И. Никулина. М., 2000. С. 361); С. И. Никулин (см.: Уголовное право России. Общая и Особенная части / под ред. В. К. Дуюнова. М., 2008. С. 570) и др.], А. В. Наумов – на конституционный принцип политического многообразия и многопартийности[54 - См.: Наумов А. В. Российское уголовное право. Т. 3. С. 352.К конституционному принципу политического многообразия и многопартийности как объекту преступления, предусмотренного ст. 277 УК РФ, И.

Л. Марогулова добавляет принцип равенства граждан (см.: Уголовное право Российской Федерации / отв. ред. В. П. Кашепов. М., 1999. С. 454). На наш взгляд, это добавление искажает суть общественных отношений, терпящих урон при совершении данного деяния. Кроме того, принцип сам по себе не может быть признан объектом посягательства вообще и применительно к посягательству на жизнь государственного или общественного деятеля в частности.]. С. В. Бородин исходил из того, что посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля нарушает внутреннюю безопасность государства[55 - См. : Уголовное право России: в 2 т. Т. 2: Особенная часть. М., 1998. С. 609.]. Аналогичную точку зрения высказывает Е. В. Благов[56 - См.: Благов Е. В. Особенная часть уголовного права. М., 2012. С. 308.См. также: Маршакова Н. Н. Классификация в российском уголовном законодательстве (теоретико-прикладной анализ). Н. Новгород, 2009. С. 150.]. Однако следует согласиться с утверждением о том, что «группы преступлений, выделяемых в литературе как посягательства только на внешнюю или только на внутреннюю безопасность, явно неоднородны и нуждаются в большей дифференциации…»; «… классификация преступлений против основ конституционного строя и безопасности государства в зависимости от их непосредственного объекта должна быть более дробной»[57 - Российское уголовное право: В 2 т. Т. 2: Особенная часть / под ред. А. И. Рарога. М., 2003. С. 651.].

В. В. Лунеев[58 - См.: Курс российского уголовного права.

Особенная часть / под ред. В. Н. Кудрявцева, А. В. Наумова. С. 817.] и Г. М. Миньковский[59 - См.: Уголовное право России. Общая и Особенная части / под ред. В. П. Ревина. М., 2000. С. 694.] в качестве объекта посягательства на жизнь государственного или общественного деятеля признают основы конституционного строя, тем самым еще более затушевывая специфику данного преступления.

Крайне неудачно определяет объект Ю. Е. Пудовочкин.