Гатчинский бес

 – Он пристально посмотрел на окончательно потерявшегося Белозерова. – Выше голову, Сергей Васильевич! Коли с делом справитесь, вознаграждение будет изрядным, это я вам обещаю.

– А если не справлюсь? – спросил Белозеров машинально.

Победоносцев облил холодным взглядом.

– Нельзя не справиться, – сказал он, поднимаясь. – Я изучил ваш служебный формуляр. Если не врет, вы человек не только храбрый, но и настойчивый, сообразительный… Ну, прощайте. Кирилл Иванович, проводи меня…

Пожав руку обер-прокурора, Сергей минут на пять остался в кабинете один.

Если не считать скачущих мыслей, разумеется. Отдышался. Вот у них как, в Питере-то… Сулят изрядно вознаграждение, а за что – бог весть. Однако ясно, что изрядное вознаграждение дается за изрядную же работу… А Победоносцев-то, Победоносцев! Не поленился, – самолично изучил его, Белозерова, формуляр. Для чего бы это? Дела-а…

Вернулся дядя.

– Ну, племянничек, удивил ты Константина Петровича, – без обиняков сообщил он, потирая ладони.

– Это чем же?

– Да он уж и забыл, как с ним спорят… Ну, это ладно. Понравился ты ему, вот главное. Давай к делу. Хотя постой. Небось уж и проголодался?

Сергей нервно сглотнул слюну.

– Да, собственно, не отказался бы…

Дядя остановил жестом. Позвонил в колокольчик. Сказал возникшему на пороге секретарю:

– А распорядись-ка, Севостьян Владимирович, насчет обеда на двоих в комнату отдыха. Ну, там севрюжка, икорка, борщок, телячьи отбивные.

И коньячок шустовский… Чтобы через полчаса подали.

Секретарь глазами выразил понимание. Исчез.

– Пока что поговорим, – сказал Кирилл Иванович уже другим тоном. – Надобно тебе, Сережа, в ближайшие дни выехать в Гатчину.

– Куда?!

– В Гатчину. Может, надолго.

– А что я там…

Чуть было не сказал: «А что я там забыл?» Вовремя спохватился:

– А что я там буду делать?

Кирилл Иванович поднялся и, заложив руки за спину, подошел к необъятному окну с видом на Сенатскую площадь.

– Пока что и сам толком не знаю, – сказал, не оборачиваясь. – Но происходит там что-то очень странное. И дай бог, чтобы не страшное…

Глава третья

Гатчина – место особое, знаменитое.

Бывший пригород Санкт-Петербурга указом императора Павла в конце прошлого века был преобразован в город. Еще цесаревичем полюбил Павел Петрович эти красивые тихие места, находил здесь покой и отдохновение, невозможные в суетной столице.