Российский конституционализм

законодательные акты в области уголовного права и уголовного судопроизводства ослабили действие принципа, согласно которому за преступлением неотвратимо должно следовать наказание. В суд не передавались так называемые малозначительные дела, освобождались от наказания лица, совершившие преступления, не представляющие большой общественной опасности. В результате всего этого была пробита брешь в принципе неотвратимости наказания.

Советские исследователи отмечали, что произошедшие в 50-е гг.

перекосы в уголовном и уголовно-процессуальном законодательстве в известной мере явились результатом установок, которые, упрощая проблемы построения коммунизма и условия отмирания государства, игнорировали реальности борьбы с преступностью, форсировали передачу функций государства и охраны законности и правопорядка общественности.

Дальнейшее развитие страны, не сопровождавшееся совершенствованием демократии, обновлением кадров, стало порождать застой, мертвящую неподвижность, которая в свою очередь явилась источником бесконтрольной бюрократизации, нравственно-политического разложения работников партийного и государственного аппаратов.

Застойные явления особенно остро затронули политико-правовую сферу общественной жизни. Начала расти преступность, разрослись зоны, выведенные из-под критики и, следовательно, не подвластные действию закона, широкий размах приобрели коррупция и злостные должностные злоупотребления, участились случаи грубого нарушения прав граждан.

Неуважение к закону, злоупотребление властью стали атрибутами застойного времени.

Начавшаяся в середине 80-х гг. перестройка особенно отчетливо выявила консерватизм правовой системы, выразившийся как в тормозящем ее значении для общественного развития, так и в самом ее построении, удобном для такого торможения.

Консерватизм советской правовой системы выражался в том, что:

право стало иметь преимущественно разрешительное содержание, т.

 е. все, кто не осуществлял властное управление, пользовались преимущественно лишь теми правами, которые прямо указывались в юридических актах, что, разумеется, создавало своеобразный запретительный настрой, отрицательно сказывающийся на всякой, и прежде всего хозяйственной, деятельности;

право не имело достаточной юридической силы в отношении органов административного управления, деятельность которых не была связана законом.