Чувство смелости

– Мне это безразлично, и я должен напомнить тебе, что мы живем в свободной стране, или я ошибаюсь? Однако я ухожу, забирай ее себе, – добавил он, удаляясь все той же походкой.

С того момента глубоко раздраженный его поведением Марко начал его ненавидеть и надеяться, что больше с ним не встретится. Но реальность обманула его ожидания: Марко был вынужден общаться с ним в процессе работы.

Несмотря на то, что иногда более глубокое знакомство способно изменить мнение о человеке, в его случае поговорка «первое впечатление – самое важное» оказалась пророческой, и их взаимоотношения строились на взаимной антипатии.

Немного успокоенный этими размышлениями Марко, сломленный усталостью, погрузился в глубокий сон.

Несколькими часами позже громкий гул толпы людей прервал его кратковременный отдых. Марко с заспанным видом протер глаза, чтобы понять что происходит, осмотрелся и увидел множество семей и молодых людей, суетящихся в попытках купить последние подарки к Рождеству – к празднику, которого все с такой радостью ждали.

Молодой менеджер погрузился в длительное наблюдение за детьми, которые беззаботно бежали рядом со своими мамами, внимательно следившими за ними, чтобы не потерять их в толпе людей, разглядывающих на ходу витрины магазинов. Атмосфера предстоящих праздников, которая витала в воздухе и отчетливо отражалась на лицах всех вокруг, резко контрастировала с состоянием души Марко, раздумывающего о том, насколько это 25 декабря будет отличаться от всех предыдущих.

Он не примет участие в традиционном обеде с родственниками в доме матери, а напротив, проведет этот особенный день с людьми, которых он еще даже не знал и которые могут оказаться чужими для него…

Очнувшись, наконец, от своих размышлений, Марко поднялся со скамьи, потянулся и пошел в направлении стойки регистрации, где молодая улыбчивая девушка выдала ему посадочный талон.

Глава III

Педро Гонсалес

– Добрый день! – весело поприветствовал он Марко с легким испанским акцентом.

– Добрый день, – ответил Марко незнакомцу.

Это был мужчина лет семидесяти, о чем свидетельствовали седые короткие волосы и некоторая аура мудрости. Несмотря на свой преклонный возраст, пожилой синьор являл собой образ человека исключительной силы, как умственной, так и физической, которая отражалась живым огнем в его взгляде и в стройной фигуре. Ростом он был немного выше среднего, худощавым, но едва ли его можно было назвать хрупким и слабым.