Уголовно-правовые проблемы охраны власти (история и современность). Монография

Таким образом, во-первых, Судебник отражал политику русского правительства о консолидации и укреплении государственного аппарата, во-вторых, вводя понятия кормления «с боярским судом» или без него, ограничивал компетенцию основной массы местных органов государственного управления, способствовал контролю за их деятельностью. Возможно, такое решение законодателя стало ответом на требования дворянства, искавшего защиту от произвола должностных лиц наместничьего управления.

Полномочиями кормленщика «с боярским судом» наделялись лица, занимавшие привилегированное положение в системе государственного аппарата управления, а также наместники наиболее отдаленных от центра областей.

Положения ст. 2 °Cудебника, регламентировавшей права и обязанности кормленщика «без боярского суда», по сути, относятся к постановлениям о местном суде[172 - Помещение данной нормы среди норм о суде центральном объясняется, скорее всего, казуальным принципом изложения закона. Статья 20 фактически является иллюстрацией положений ст. 19 Судебника.].

При характеристике уголовно-правовых средств защиты власти, на наш взгляд, необходимо иметь в виду, что «Судебник обосновывает наказания за… преступления главным образом не свойством содеянного (corpusdelicti), а свойством преступной воли содеявшего: всякое преступление подлежит известной каре сообразно наличности или отсутствию данных, свидетельствующих о наибольшей испорченности преступника; состав преступления по общему правилу не влияет на различия в наказаниях.

Данные, свидетельствующие о наиболее дурном свойстве преступной воли лица и обосновывающие собою высшую степень уголовного возмездия, – суть: облихование на повальном обыске[173 - Облихование – особая форма судебного процесса; подозреваемый обвиняется в том, что он «ведомо лихой человек», этого было достаточно для применения к нему пытки; повальный обыск – опрос всего взрослого населения деревни, села, волости или уезда, где проживал преступник.] (ведомая лихость) и рецидив»[174 - Мрочек-Дроздовский П.

Н. Судебники: лекции (рукописное издание). 1899. С. 10–11.].

«Ведомая лихость» как понятие не имела правового определения. В литературе она раскрывается достаточно широко. «“Ведомый” лихой человек – это лицо, которое уже не впервые проявляет свою преступную волю, которое пользуется репутацией завзятого, закоренелого злоумышленника, испорченность свободной воли которого ведомо обществу»[175 - Загоскин Н. П.