Холмов трагических убийство

Поняв, что это тот, кто им нужен, Сол, подойдя и подняв руки в знак приветствия, начал:

– Вилли Говард! Не думал, что смогу еще раз вас увидеть, но раз на то пошло, то… мы пришли по поводу дела, с которым, как мы предполагаем, вы связаны, причем очень сильно.

– Я не понимаю о чем ты, псих! Ты знаешь, что я тебя ненавижу, поэтому сейчас же убегай с этой улицы, ясно? – с угрозой, но страхом произнес Говард.

– Мы можем пройти в ваш дом, если вам угодно. – Сол расстегнул свою куртку и на ремне его брюк Вилли увидел блестящий нож, отчего сразу запаниковал.

– О каком деле идет речь, Планк? Я не припомню ничего такого криминального, с чем меня можно было бы связать. – глотая воздух промолвил он.

– Думаю, сочетание “Безликая Семерка” вам о чем-то говорит, не так ли?

– Планк, да ты спятил! Что за Безлика…

Тут Джефферсон, которому надоел весь этот разговор вскрикнул:

– Хватит врать! Если продолжишь лгать – лишишься своего лживого языка, понятно?

– Это он сгоряча, не обращай внимание, просто ему иногда хочется побыть настоящим опасным шерифом.

 – успокоил обоих Сол. -Ну так что, не лучше ли нам пройти в дом?

Ответ на этот вопрос теперь был очевиден, и Вилли, не сказав ни слова, а только хитро ухмыльнувшись, нехотя потопал по дороге через всю улицу к своему жилищу.

Через пять минут все трое стояли перед двухэтажным особняком, находившимся в стороне от всех других домов и выделяющимся от остальных структур, что возвышались здесь. Он был величественен и одновременно с этим чувствовалось, что структура его достаточно утонченна.

“Все-таки наше предположение про то, что его дом должен быть ничем не изысканным было глупым”. – подумал про себя Паркинсон.

Говард отворил дверь и зашел внутрь, а затем вошли Сол и Джефф. Изнутри он казался еще громаднее и грандиознее, что подчеркивали закругленные лестницы и мраморные постаменты.

– Ждите меня здесь, я должен взять важные записи. – сказал Вилли и ушел в глубины темного коридора.

Друзья, любующиеся всем представшим пред ними, начали пытаться догадываться о предназначении каждого непонятного им объекта в комнате.

Так, на вопрос “зачем тут стоит этот большой мраморный куб?” они единогласно решили, что это своеобразный стул, а впервые увиденную ими подобного рода лестницу они посчитали лишь необычной декорацией, которая пусть и не особо вписывалась в общую картину гостиной, но и была не столь привычной для юных авантюристов, чтобы назвать ее обычной лестницей.