Орлы Наполеона

И уж точно Сергей озадачился бы, узнав, что в кармане у Звездилова лежит билет на послезавтрашний экспресс «Санкт-Петербург – Варшава». И на экспресс «Варшава – Париж» тоже лежит…

Глава третья

С высоты третьего яруса Эйфелевой башни Париж был невероятно красив и напоминал пирог, разрезанный на аккуратные ломти.

Одни ломоть, ближайший, – это Марсово поле. Другой – Триумфальная арка, от которой лучами разбегались прямые широкие улицы. Третий – дворец Трокадеро в окружении великолепных садов и фонтанов.

Четвёртый, самый длинный, – Сена, пересечённая мостами, чью серо-зелёную гладь неторопливо бороздили речные пароходики и катера.

И мансарды, мансарды, мансарды жилых кварталов. Целое море мансард…

Голова у Сергея малость кружилась, и вовсе не из-за того, что между ним и землёй было триста метров. Ему говорили, что Париж великолепен, однако он и не представлял, – насколько. Спасибо столичному префекту Наполеона Третьего барону Осману, перестроившему средневековый Париж с его грязью и вонью в красивый чистый город с тщательно продуманной планировкой улиц и бульваров!

В новый облик удивительно хорошо вписались здания-памятники и прочие достопримечательности, чей возраст исчислялся столетиями.

При виде огромного и вместе с тем ажурно-лёгкого собора Парижской Богоматери, грандиозного Лувра, величественно-сакрального Пантеона душа художника замирала от неизъяснимого восторга. И так уже третий день подряд, – как в сказке…

Марешаль легко тронул за локоть.

– Обратите внимание, мсье Белозёров… Видите вон тот холм? Это самая высокая точка Парижа.

Там находится район Монмартр. Это у нас центр столичной богемы.

– В каком смысле?

– Там во множестве живут нищие живописцы, бедные литераторы и бродячие артисты. На холме лет пятнадцать назад затеяли строительство храма, но пока дело застряло. Холм весь изрыт каменоломнями, его надо хорошо укрепить…

По-русски мсье Марешаль говорил вполне сносно, как и полагается референту российского Департамента министерства иностранных дел.

(Кстати, французскому языку Сергея он сделал комплимент, из чего следует, что покойная матушка была хорошей учительницей.) Невысокий, деликатного сложения, тщательно одетый молодой француз встретил Белозёрова со товарищи на вокзале в Париже и сопроводил в роскошную гостиницу «Лувр», расположенную рядом с музеем.

Назавтра все вместе поехали в Академию изящных искусств – старинный трёхэтажный дворец на рю Бонапарт, 14, куда уже доставили картины Белозёрова.