Орлы Наполеона

] является делом приватным, никому не интересным. В провинциальной глуши бонапартистам делать просто нечего.

– Ну, дай бог…

На том пока и расстались. Фалалеев с Долговым отправились в банк менять рубли на франки, а Белозёров с Марешалем поехали на выставку.

Была у Сергея привычка приходить инкогнито на собственные экспозиции и неузнанным бродить по залу, наблюдая, как откликаются люди на его работы. Несолидно, забавно даже, но вот поди ж ты… Так хочется увидеть вдруг застывшего у картины зрителя, взгляд которого прикован к твоему полотну.

Ощутить его интерес, его сопереживание… Есть ли большее счастье и награда для художника?

В этом смысле Сергей вернулся с выставки вполне вознаграждённым. И зрителей было много, и картины разглядывали увлечённо, и книга отзывов полнилась добрыми записями.

В просторном кабинете с задёрнутыми шторами, под уютный треск поленьев в большом камине, как и две недели назад, беседовали двое хорошо одетых мужчин.

– Что за инцидент произошёл на открытии выставки русской живописи? – сухо осведомился тот, кто постарше.

– Кучка оголтелых бонапартистов попыталась сорвать церемонию, – невозмутимо ответил тот, кто помладше, сидевший в почтительной позе на краешке кресла. – Выкрикивали оскорбления в адрес России, славили императора… К счастью, их вовремя скрутили, и открытие состоялась.

– Боже, какие идиоты…

– Совершенно с вами согласен.

Старший раздражённо пожевал сухими узкими губами.

– Надеюсь, наш друг господин Белозёров не пострадал?

– Никоим образом.

– Ну, слава богу… Необходимо обеспечить его безопасность. Полнейшую. Чтобы ни один волос не упал с головы, слышите?

Младший уверенно кивнул.

– Не беспокойтесь. Завтра Белозёров уезжает в глухую провинцию на этюды. Там он будет в полной безопасности. Мы позаботимся.

– Полагаюсь на вас. – Старший откинулся в кресле и задумчиво посмотрел на пламя камина, жарко освещавшее комнату. – Он нам нужен, очень нужен…

Интерлюдия (27 июля 1830 года)

Древний дворец французских королей Сен-Клу знаменитому Версалю сильно уступал.

Не тот масштаб, не та пышность, не то величие. И всё же Карл Десятый своей резиденцией сделал именно его. Выстроенный в итальянском стиле, небольшой дворец был уютен и красив. К тому же его окружали восхитительные сады и парки, созданные гением Ленотра[8 - Ленотр Андре (1613–1700) – выдающийся французский архитектор, мастер садово-паркового искусства.].