Каюта номер 6

Леонид часто брал Мишу в свой вычислительный центр, показывал перфокарты, объяснял, как с помощью пробитых в них отверстий человек может общаться с электронным мозгом. Возможно, именно эти беседы с отчимом и разожгли интерес Миши к точным наукам.

Когда Мише исполнилось тринадцать, а Кате шесть, родители собрались переезжать в Израиль. Шел девяносто второй год. Институт ядерной физики переживал финансовые трудности. Вычислительный центр, в котором работал Леонид Славин, закрылся, и семья жила на зарплату Маши и на случайные заработки Леонида, дававшего уроки математики отстающим школьникам.

Мишу, конечно, не посвящали в финансовые проблемы семьи, но он интуитивно ощущал их несостоятельность по сравнению со всеми знакомыми и соседями. И потому, когда Маша решила объяснить сыну причины их предстоящего отъезда из России, Миша выслушал ее спокойно и в ответ на вопрос, хочет ли он ехать, молча кивнул головой.

В Израиле, несмотря на все надежды Миши, ситуация только ухудшилась. В первые две недели после приезда они жили в квартире родной сестры мамы тети Веры.

Родственники были приветливы, помогли с записью в больничную кассу, открытием счета в банке и получением самых необходимых вещей. Но это не спасало от ощущения собственной ущербности. «Зря мы сюда приехали», – с тоской думал Миша, глядя на тетю Веру, накрывавшую стол к обеду. В Ленинграде у них хоть была своя квартира и пусть не очень роскошный, но свой обед. А здесь? Они жили в чужой квартире, ютились вчетвером в одной комнате, питались тем, что приготовила тетя Вера. У Шварцев была дочь Дана. Она была младше Миши на пять лет, но уже вполне прилично болтала на иврите. Миша смотрел на двоюродную сестру и понимал, что ему предстоит пройти трудный путь, прежде чем он добьется того, чего добилась она. Впрочем, ситуация улучшилась довольно быстро. Уже через месяц Леонид Славин нашел работу по специальности. А через полтора года Мария Славина подтвердила свой медицинский диплом и была принята в интернатуру в одну из больниц Тель-Авива. Миша, освоивший к этому времени иврит, перешел в девятый класс и поражал педагогов своими математическими способностями. Именно благодаря этим способностям после призыва в армию он оказался не в десантной, пехотной, танковой и даже не в артиллерийской части, а в элитном подразделении электронной разведки. Долгие тридцать два месяца рядовой[5 - Рядовой – в армии обороны Израиля это звание называется «турай» (????? – иврит).