Каюта номер 6

Этого не может быть! Боря? Она бы знала.

– За что? – автоматически спросила она.

Вопрос прозвучал настолько искренне, что Даммер поверил: она ничего не знала о том, что происходит с братом. Он облегченно вздохнул, его взгляд стал теплым и почти родственным, а в голосе появились сочувственные нотки.

– Наркотики.

– Торговля? – спросила Дана, с тревогой ожидая ответ.

– Хранение и употребление, – мягко произнес Даммер. – Его брали во время облав в различных барах и на дискотеках.

Губы Даны дрогнули.

– Мы готовы помочь. – Даммер положил ладонь на руку Даны. – Во-первых, закрыть все дела против него. Во-вторых, организовать лечение от зависимости. Но он должен дать согласие.

Дана взглянула в глаза Даммера и кивнула.

– Я этим займусь. Спасибо вам, Велвел.

В тот же вечер у нее состоялся трудный разговор с мамой. Услышав, о чем с ней хочет поговорить Дана, Вера Борисовна расплакалась. Дана почувствовала, как замирает от жалости сердце. Она села рядом с матерью и обняла ее за плечи.

– Почему ты мне ничего не рассказала?

– Когда? – всхлипнула мать. – Ты на работе с утра до вечера. То в суде, то на встречах. И о чем я должна была тебе рассказать? О том, что я говорю с ним, но он не слушает? О том, что отец был на грани инфаркта, когда Боря впервые попал в полицию? О том, что мы уже привыкли к визитам людей в форме и почти спокойно относимся к ночным звонкам?

Дана отодвинулась от матери.

– Ты должна была мне все рассказать. – В ее голосе зазвучали жесткие «адвокатские» нотки.

– А откуда об этом знает твой новый босс? – Вера Борисовна шмыгнула носом, но в ее голосе появился явный интерес.

– Они наводили обо мне справки. Запросили полицию и получили ответ.

Вера Борисовна скорбно поджала губы.

– Это как-то отразится на твоей карьере?

– Нет. Но мне предложили помощь. Они закроют все дела в полиции, но при одном условии.

Вера Борисовна подняла глаза на дочь.

– Давай поговорим с ним об этом вместе.

По ее щекам вновь потекли слезы. Дана придвинулась ближе и обняла мать.

На лечение Боря согласился. Дана сидела в обнимку с братом, гладила его по спине, а он что-то рассказывал ей о потерянной жизни, об ошибках, которые уже не исправить, о том, что он никому и ни во что не верит.