Сделка обреченных

Но в отличие от мрачного старика она не отрывала глаз от тарелки, в которую с самого начала положила горсточку творога и чайную ложку мармелада. Зато Ашинзон говорил за троих. После чашки кофе его усталость сняло как рукой. Старик рассказывал анекдоты и обсуждал израильских политиков, намазывал мармелад на кусочек жареного хлеба и объяснял, что именно сахар пробуждает активность клеток головного мозга и потому называть сахар «белой смертью» могут только злоумышленники. Лиза с удовольствием съела горячий круассан и выпила черный кофе.

Она бы с удовольствием добавила в кофе немного молока, но молоко стояло около мрачного старичка, а обращаться к нему Лизе не хотелось. Наконец Ашинзон тщательно промокнул губы и поднял глаза.

– Мы можем продолжать, – сказал он. – Если, конечно, вы уже поели, мадемуазель.

– Благодарю вас. – Лиза отодвинула пустую чашку. – Я уже поела.

Лиза поднялась из-за стола и в сопровождении Авраама пошла в гостиную. У самой двери она оглянулась. Мрачный старичок смотрел на нее.

Лизе показалось, что в его безумных глазах светится ненависть. Лиза смутилась. За что этому человеку ненавидеть ее? Сев на прежнее место в гостиной, Лиза легко кивнула в сторону столовой и спросила:

– Кто этот человек?

– Мой брат Лео. – Авраам вздохнул. – В нашей истории он тоже сыграл определенную роль, и до нее мы скоро дойдем.

– Он ваш младший брат?

– Лео старше меня на три года. Он родился в тысяча девятьсот десятом. В Могилеве. Тогда наша семья еще не перебралась в Париж.

Но, если позволите, я продолжу.

Лиза откинулась на спинку кресла и кивнула.

– Итак, стороны приступили к разработке плана встречи, – продолжил Авраам точно с того места, на котором прервал свой рассказ до завтрака. – Подписание договора не могло состояться в Германии. Нацисты не могли допустить приезда в свою страну делегации Еврейского агентства или даже его высокопоставленного представителя. Это могло стать известно прессе. Не германской. За прессу Германии нацисты были спокойны.

Но закрыть рты журналистам других стран они тогда еще не могли. В то же время подписание договора не могло состояться и в другой стране. Ведь визит немецкого канцлера был событием слишком заметным, и его встреча с представителем агентства могла получить нежелательную огласку.

– Так как же? – вырвалось у Лизы. После крепкого кофе ей отчаянно хотелось закурить, но она не решалась попросить разрешения.

– И тогда было найдено решение простое в своей гениальности.