Сделка обреченных

Услышав ее голос, художник трижды прокричал: «Виват!»

– Ты считал, что я не вернусь сегодня? – спросила удивленная Лиза.

– Честно говоря, не ожидал. Неожиданный визит в Иерусалим. Таинственный родственник, находящийся между жизнью и смертью. Я решил, что ты получила наследство и теперь будешь всю жизнь наслаждаться покоем где-нибудь на Багамах. Но я рад, что ты вернулась, и готов сообщить тебе сразу две новости. Хорошую и плохую. С какой начать?

– С хорошей. После поездки в Иерусалим я нуждаюсь в хороших новостях.

– Наши швеи закончили сметывать модели, и завтра мы можем начать примерки.

– Отлично! А что у нас плохого?

Жюль выдержал такую долгую паузу, что Лиза успела перепугаться.

– Жюль, не молчи! Что случилось?

Перно самодовольно хмыкнул. Его замысел заинтриговать Лизу полностью удался.

– Твоими моделями заинтересовались люди Версачи.

– О господи! – У Лизы отлегло от сердца. – И что в этом плохого?

– Если они переманят тебя в Милан, я припомню Италии все проблемы, которые она нам постоянно создает.

Начиная от Муссолини и кончая четвертьфиналом в Сен-Дени, когда они чуть не помешали нам стать чемпионами мира.

– Что за четвертьфинал? – поинтересовалась Лиза.

– В девяносто восьмом мы выиграли у них четвертьфинал по пенальти, – с удовольствием ударился в воспоминания Перно. – Они не забили последний пенальти, а мы забили. Блан вколотил его в сетку, как гвоздь.

– Бедный Жюль, – улыбнулась Лиза. – Я представляю, как ты кричал!

– Кричал?! – В голосе художника прозвучали нотки презрения.

 – Мои соседи до сих пор вспоминают мне тот вечер. – Он помолчал и добавил: – Я перевернул банку пива. Жанетт думала, что придется вызывать «Скорую помощь»…

– Но мы же победили. Значит, победим еще раз, – примирительно сказала Лиза. – Никто никуда меня не переманит. Мы с тобой сделаем коллекцию и побьем всех этих версачи.

Лиза повесила трубку. Мысли о дедушке Жане не шли у нее из головы уже вторые сутки. Именно эти мысли испортили поездку к Стене Плача.

Лиза прикасалась ладонями к древним камням и понимала, что должна думать о чем-то вечном и великом. Но в голове крутились вопросы, на которые не было ответа: кто был убит в купе двенадцатого вагона? Если был убит не дедушка Жан, то где он? Сошел с поезда? Когда, где и зачем? И как мог войти в вагон канцлер Германии, если Жана Вальдмана в вагоне не было? Значит, перед самым Берлином дед был в купе. Куда же он исчез? Лиза прижалась лбом к камню.