Сделка обреченных

Если документы об операции «Каталина» были засекречены по ошибке, то почему ни в одном каталоге нет фотографии Мартинеса? А кто сказал, что офицер Мартинес имеет какое-то отношение к этой операции? Это всего лишь предположение, к тому же построенное на весьма сомнительной основе.

– Вот. – Госсе нажал кнопку, и по экрану побежали строчки анкеты. – Жильбер Мартинес жил в доме 26 по улице Мюрело. Он был женат на Виолетте Мартинес, урожденной Блер. В тридцатом году у него родилась дочь Катрин, в тридцать пятом – сын Мишель.

Андрей вздохнул.

– Сейчас этому Мишелю семьдесят лет. А дочери – семьдесят пять. Будем надеяться, что хоть кто-нибудь из них жив.

– Французы живут долго, – улыбнулся Госсе. – Хотя я вовсе не уверен, что потомки мсье Мартинеса не продали дом своих предков и не перебрались из Парижа куда-нибудь на природу. К морю. Французы любят жить у моря. Но не печальтесь, Андрэ! – вскричал Госсе, заметив глубокую складку, которая пролегла между бровями Андрея. – Найдем мы этих Мартинесов.

– О чем?

– О вашем запросе. В конце концов, вы представили мне официальный запрос Института военной истории России, и мы обязаны дать вам официальный ответ. Если я буду убедителен, а начальство благосклонно, может быть, мне удастся добыть разрешение на вход в секретные каталоги.

Андрей поднялся и протянул французу руку.

– Спасибо вам, Поль. Я позвоню вечером и сообщу о своих успехах.

– Счастливо, Андрэ! Улица Мюрело – это север Парижа. Район парка Монсо. Впрочем, вы все равно поедете на такси.

– Конечно.

Мужчины обменялись рукопожатием, и Андрей пошел к выходу. Поль Госсе задумчиво смотрел ему вслед.

7

– Лиза! Лиза!

Лиза подняла голову.

– Лиза, ты меня не слышишь.

Лиза кивнула.

– Прости, Жюль, я отвлеклась.

Жюль Перно шумно захлопнул папку с эскизами и не менее шумно отхлебнул пиво из стоящего перед ним бокала.

– Да, ты отвлеклась. Но не от нашей беседы. Это я своими эскизами отвлек тебя от твоих важных мыслей. Прости, что помешал!

– Не обижайся, Жюль. Я слышала все, о чем ты говорил.

– И о чем же я говорил?

Лиза с улыбкой взглянула на разбушевавшегося художника и окончательно сбросила с себя оцепенение.

– О том, что завтра решающий день. О том, что надо еще раз пересмотреть все модели и внести последние исправления. О том, что у нас мало времени.