Сделка обреченных

Лиза отпила из чашки немного весьма недурного кофе и откусила кусочек печенья. Напротив нее, на стене, висел плакат, призывающий совершить увлекательное путешествие из Парижа в Стамбул через всю Европу. Лиза едва успела познакомиться со всеми прелестями этой поездки, полюбоваться счастливым лицом красавицы, вкусившей от блюд в вагоне-ресторане и побывавшей на демонстрации фильма в салон-вагоне, как дверь открылась и вернулась Петра. В руках у нее было нечто среднее между небольшой папкой и большой книгой, выцветшее и источавшее характерный запах старины.

– Списки проводников я не нашла, – виновато сказала она. – Но вот отчеты начальника поезда о поездках того периода.

– Отчеты составлялись по каждой поездке? – ужаснулась Лиза.

– Конечно! – Петра развернула книгу-папку на столе. – Сразу после возвращения в Париж из рейса начальник поезда писал рапорт. Сейчас мы найдем двенадцатое апреля.

Несколько секунд она переворачивала желтые листы, осторожно укладывая каждый из них на предыдущий, и наконец сказала:

– Вот.

Двенадцатое апреля. К отчету начальника поезда Валери Фоша приложен рапорт проводника Гастона Анри. Как раз проводника двенадцатого вагона.

Петра подняла на гостью сияющие глаза. Она была счастлива, что выполнила просьбу важной посетительницы, оказавшей лично ей, Петре, столь значительную услугу.

– Вы позволите? – спросила Лиза, едва сдерживая нетерпение.

– Конечно! – Петра развернула книгу-папку к Лизе, обошла стол и встала за спиной чудо-посетительницы, едва удерживаясь, чтобы в приливе чувств не погладить ее по элегантно уложенным рыжим волосам.

Лиза провела рукой по рапорту. Чернила на нем почти выцвели, и в некоторых местах разобрать написанное было нелегко.

«В Потсдаме, – прочла Лиза, – поезд стоял на две минуты больше положенного. В мой вагон поднялись четверо германских полицейских. Как только поезд тронулся, они сказали мне, что я должен опустить штору в своем купе и не выходить в коридор до следующей станции, то есть до Берлина.

Они прошли по всем купе вагона и попросили пассажиров о том же – не выходить из купе и опустить шторы на окнах. Когда поезд прибыл в Берлин, полицейские разрешили мне выйти из купе и выполнить свои обязанности по приему пассажиров. Как только поезд тронулся, полицейские еще раз повторили свое требование – опустить шторы и не выходить из купе. Через три минуты поезд внезапно остановился.