Заложник

Врач должен терпеть причуды своих пациентов. Никакой злости. Надо просто сбить этого человека с его идиотского тона. Понимает ли он, чем обернется для него отказ его правительства? Заложник кивнул. Конечно, понимает. Его, вероятно, убьют. Когда у людей не получается решить придуманные ими проблемы, они предпочитают разрушить все, что их окружает.

Юсуф усмехнулся. Этот человек, похоже, считает себя философом. Обобщает свои идеи на все человечество. Юсуф хотел сказать что-нибудь ироничное, но заложник его опередил.

Пока ситуация не определилась, пока переговоры, пока то да се, у него будет время отоспаться и почитать. У Юсуфа появилось ощущение нереальности происходящего. «Отоспаться и почитать». Не сошел ли с ума этот тип? Только псих может рассуждать так. Только самый настоящий законченный псих. Юсуф смотрел на заложника. Нет, он не псих. Он далеко не псих. У психа не может быть такого внимательного и ясного взгляда. Сумасшедшие вообще не в силах концентрировать взгляд. Это Юсуф помнил из курса психиатрии, который им читали на четвертом году обучения. Неужели этот человек считает, что в этом подвале он будет отсыпаться и читать? Или все-таки псих?

Заложник дернул рукой. Стальные кольца коротко звякнули. Он надеется, что его не будут держать прикованным к столу постоянно? Юсуф кивнул. Конечно, не будут. Наручники – вынужденная мера. Заложник не понял, вскинул на Юсуфа удивленный взгляд. Чтобы не возникло соблазна напасть на врача. Ведь в этом случае Юсуфу придется его убить. Демонстративным жестом Юсуф положил руку на задний карман брюк и даже через плотный материал ощутил стальной холод пистолета.

Пусть этот человек знает, что он вооружен. Как сказал Тайсир? Чтобы не было никаких иллюзий.

Подбородок заложника дернулся, и взгляд стал напряженным. Не стоило его пугать, подумал Юсуф. Заложник, насколько позволили цепи, поднял руки над столом. Он не собирается ни на кого нападать. А что касается обещания убить его… Странно, что уважаемый доктор так спокойно об этом говорит.

Неужели он считает, что человека можно убить легко и безнаказанно?

В глазах заложника мелькнуло недовольство, и тон стал укоризненно-насмешливым. Юсуф провел ладонью по щеке, будто хотел убедиться, что гладко выбрит. Все это, конечно, очень странно. Он ожидал чего угодно. Истерик, просьб о пощаде, жалоб на слабое здоровье, приступа эпилепсии, но только не дурацких философских рассуждений. Раздражение все-таки прорвалось, как ни старался Юсуф сдержаться.