Хайаса. Земля Богов

У вас час на отдых. Никита, пошли, – сказал я. – Значит так, Никит, пока я схожу на базу, остаешься за старшего.

– С кем идешь?

– Ну, Галуза с Кузиным и… еще двое, Тайжанов и …

– Можно, я с вами? – к нам подошел Ден.

Секундная пауза.

– Что не спишь?

– Да вот, только проснулся.

– Хорошо, с нами пойдешь.

– Это же салабон, армян.

– Этот салабон вчера мою задницу вытащил.

– Ну, как знаешь.

– Иди, собирайся. – Ден радостно убежал.

– Пока мы туда метнемся, укрепитесь здесь, а то как на ладони все.

– Что, здесь остаемся?! – в глазах Никиты явное недоумение.

– Нет, но это ты должен был сделать еще вчера.

– Так никого же в округе нет.

– А если есть?! А-а, Никита же подумал «а никого же нет», – съязвил я, – короче: к нашему возвращению чтоб укрепились.

– Сделаем, не кипятись.

Пошел собираться, еще штаны и хебе зашить надо, кепку потерял, надо бандану сварганить, чтоб башку не припекало, а то, не дай бог, удар солнечный получу.

– Давид, – я повернулся: Ден стоит, что-то протягивает, – тут я, когда у тебя курево из твоей заначки брал, я это нашел и тоже прихватил.

У меня от радости внутри защемило, неужели спаслась? Развернул тряпочку – как раз на бандану. Что у нас внутри? Так и есть – Библия. Ее мне подарил в первое мое увольнение, еще в учебке, армянский священник, которого я случайно встретил в Питере. Библия на армянском и крестик, который я с того дня не снимал.

Кстати, с крестиком была связана история очередного «невыполнения» мною приказа: когда начштаба однажды увидел у меня на шее крестик, приказал снять.

Я отказался. Он два раза повторил приказ. С тем же успехом. А потом объявил построение всей бригады, придурок. И перед всей бригадой объявил: если я не выполню приказ, то сгнию в дисбате. Перед всей бригадой! Я опять отказался выполнять, дескать, «я верующий и крестик не сниму!» Хотя назвать меня прям таким уж верующим сложно… так, иногда в церковь мог зайти, свечку поставить. Библию читал чисто из интереса, на этом, пожалуй, и все. Истинным верующим меня назвать трудно, но тут дело принципа. Тогда начштаба произнес сакраментальную фразу, которая и спасла меня.

– Я коммунист, я верю в коммунизм, но я же партбилет на шее не ношу, – бригада со всем офицерским составом стала выпадать в осадок. В общем, замполит меня отмазал, и обошлось все десятью сутками «отдыха» на губе.