Хайаса. Земля Богов

– Ни фига себе – во уважают!

– Ну, так…

Через некоторое время трупы раздели, аккуратно сложили снятое с них оружие, доспехи.

– Аззаж Дауд, хочешь, чтоб мы сложили добычу в колесницу? – к нам подошел Хавила с девочкой лет пятнадцати. Симпатичненькая такая, но это – тьфу, тьфу, тьфу – долгое воздержание во мне заговорило.

– Какую?

– Которую вы захватили, оружие мы загрузим в колесницы, отару овец мои сыновья перегонят в ваше стойбище, а дочь моя пойдет с вами сама. Она будет тебе хорошей женой.

Гробовое молчание

– Чего-о-о? – народ стал медленно оседать.

– А-а-а, ржа-а-ач, армя-яна же-еня-ят! – Галуза катался по ковру, схватившись за живот, остальные были примерно в таком же состоянии.

Хавила понял, что ляпнул что-то не то, опять брякнулся на колени, дочка тоже.

– Прости меня, аззаж, пусть она будет твоей наложницей.

– Так, а ну все хлебальники захлопнули. А ты, Хавила, садись. Давай мы с тобой все уясним. А ты, красавица, иди… иди к брату.

Она посмотрела на отца, он кивнул, и она убежала.

– Значит так, Хавила, дочь останется с тобой, я ее не завоевывал, а освобождал для тебя, она не добыча.

Хавила поклонился

– Спасибо тебе, мой аззаж, за твое благородство и справедливость.

– Дальше: оружие и доспехи нам тоже не нужны, поэтому я их тоже оставляю тебе, – при этих словах глаза Хавила заблестели.

– Но аззаж Дауд, на это оружие можно выменять стадо в 1000 голов, – сказал он.

– Кстати, и стадо мы тоже оставим тебе.

– Спасибо, о щедрейший, за дары твои!

Тайжанчик пихнул меня в бок и прошептал в ухо:

– Возьми пару барашков, плов сделаю – пальчики оближешь!

– Только пару барашков он отберет, – я кивнул на Тайжанчика, – остальных оставляем тебе. Но телегу с быками мы заберем, загрузи на нее воду и мясо, пусть твой сын вместе с нами поедет – перегонит телегу, да и со скотиной нам поможет, заодно и гонцом поработает, если что. Погостит у нас и через пару дней вернется. Не бойся, мы за ним присмотрим.

– О да, наищедрейшие боги, спасибо вам.

– Блин, ну сколько раз повторять, что мы не боги, – произнес я это скорей для себя, а не для него – я уже давно понял, что это бесполезно.

Под вечер загрузили все на телегу. Кроме мяса, сыра и воды, еще навалом молочных продуктов – в общем, обжираловка для бедного солдата. Еще нам положили хлеба и каких-то зерен вроде пшена. Ну ладно, Тайжанчик взялся быть поваром, так пусть он и разберется.